к 75-летию Победы

()

Рассказ посвящен 75-летию Победы в Великой Отечественной войне, одному из её героев в многочисленной когорте летчиков – асов штурмовой авиации, экс- заместителю министра обороны СССР, Главнокомандующему ВВС  СССР (1986г. -1990г.) маршалу авиации, дважды Герою Советского Союза, заслуженному военному летчику  СССР, доктору военных наук, Александру Николаевичу Ефимову.

Документы и материалы подобраны из официальных источников, воспоминаний А.Н. Ефимова в книге, которую автор подарил, моему дедушке, военному летчику — инструктору полковнику В.И. Смирнову.

к 75-летию Победы

Мечта.

Александр Николаевич Ефимов родился 6 февраля 1923г. в деревне Кантемировка Воронежской губернии. В деревне рядом с церковью сел на вынужденную посадку самолет. Придя поздно, за что получил взбучку от мамы, он безапелляционно заявил, что намерен стать летчиком. Летом 1930г. на окраине деревни приземлился самолет с надписью на борту «Правда». Летчики раздавали газеты, плакаты  с агитационной формулой «Трудовой народ, строй Воздушный Флот».

Выбор Александра Николаевича был окончательным: поступать в училище.

Летом 1937г. семью Ефимовых разбросало по стране. После ареста отца, Александр с сестрой и мамой остались без жилья и средств существования. Отца реабилитировали в 1939г., но это не раз негативно сказывалось на судьбе А.Ефимова.

А.Ефимов, переехав с семьёй в г.Миллерово Ростовской области, учась в 7-м классе, поступил в планерный кружок при отделении Осоавиахима, где впервые попробовал свободный полет 18 августа 1938г. Как пишет автор: «Нельзя привыкнуть к этому состоянию. И так — на всю жизнь, пока судьба дает возможность летать». В августе 1940г., пройдя медицинскую комиссию, Александр Ефимов с другом Владимиром Гревцовым, с мечтой быть морскими летчиками, прибывают в известное училище Военно-Моского Флота. Успешно сдают экзамены, но на мандатной комиссии ее председатель (полковник) предлагает приехать через год и набрать 3-4 килограмма веса. В глазах «туман», далее, слов полковника Александр Ефимов уже не слышал…

Судьба не встала «спиной» к Александру. В Миллерово приехала вскоре группа специалистов с предложением поступить в Ворошиловградский аэроклуб. В сентябре 1940г. двенадцать миллеровцев уезжают в Ворошиловград. Обучение производилось на самолете У-2. После смерти его конструктора Н.Н. Поликарпова в 1944г. стал именоваться ПО -2. Именно на У-2 молодые летчицы, которых враги прозвали «ночными  ведьмами», наносили существенный урон врагу, летая ночью лишая сна врага, уничтожая коммуникации, летая в тыл к партизанам, вывозя раненых.

Как правило, выпускники аэроклуба поступали в Ворошиловградскую военную авиационную школу. Такая судьба ожидала А.Ефимова и его друзей.  Лётчиком-инструктором группы А.Ефимова был лейтенант Виктор Крайнов, он был чуть старше семнадцатилетних курсантов. Много времени уделял подготовке, учил всем тонкостям техники пилотирования. Александр Николаевич вспоминает: «После войны, в 1946г. я встретился с капитаном Крановым в Военно-воздушной академии. Товарищ инструктор это Вы? Так велик его авторитет, что для меня он был Инструктором  большой буквы».

С КПП (контрольно-пропускной пункт) позвонили, что Ефимову прибыть немедленно на КПП. Был 22-е июня 1941г. Приехала навестить мама А. Ефимова. Только успев посадить маму и сестру в трамвай, Александр в громкоговорителе услышал, что на СССР напала Германия. Желание курсантов ехать на фронт «охладил» на митинге начальник училища, доложив, что фронту нужны подготовленные летчики. Пожар войны к осени 1941г. бушевал в Прибалтике, Белоруссии, Украине.

Осенью авиационной школе было приказано эвакуироваться на Южный Урал. Сюда не залетали даже вражеские разведчики. Сорокоградусные  морозы Урала, неустроенность, закаляли, готовили морально к фронту. Начало войны было связно с рядом неувязок. Перед войной готовили летать на СБ (скоростной бомбардировщик), изменив программу переучивали на Пе-2 (пикирующий бомбардировщик), а перед выпуском было объявлено, что будем летать на штурмовиках Ил-2.

КБ (конструкторское бюро) С.В. Ильюшина  создало уникальный самолет, которого не было не в одной армии мира. Переучивание проводилось в спешке. Армии срочно нужны были самолеты с экипажами. При выполнении экзаменационного полета у А. Ефимова отказал двигатель. Огромные казахские степи позволяли садиться везде. При посадке шасси попадает в рытвину, тело бросает на приборную доску, по лицу течет кровь, но Александр доволен. Разбитая бровь и подломанная стойка шасси, погнутый винт, не ломают психологии, не вызывают страха, а укрепляют уверенность в успехе.

Первый тренировочный полет все летчики помнят спустя  десятки лет, многое забывается, а первый вылет никогда! Напряжение велико, в воздухе нет дорог, не имеется остановок, чтобы подумать, отсутствует рядом летчик — инструктор, который поможет, нервы и психика в организованном напряжении. Какое затем благостное чувство, после заруливания на стоянку, что справился и стал летчиком!

Фронт.

В июле 1942г. шесть летчиков — выпускников, прошедшие подготовку на самолете  Ил-2, военной авиационной школы направляются на аэродром Каменска — Белинская, для выполнения программы ввода в строй. Программа была сокращена до минимума. В последующем группу молодых летчиков доставили самолетом на аэродром Григорьевское, где за две недели было выполнено более 30 полетов. А. Ефимова и его однокашника Анатолия Украинцева, предписанием обязывают срочно прибыть в 198шап (штурмовой авиационный полк). Ненастная погода осени 1942г. Сводки Советского информбюро не поднимали настроения. Три дня месили грязь на фронтовых дорогах, пока не помог сержант-регулировщик, пристроив летчиков на машину со снарядами. Проспав нужный перекресток, летчики очутились на передовой, где шел отчаянный бой, падали бойцы, рвались снаряды. Лейтенант — артиллерист, материл авиацию, которая не прикрывала с воздуха, гибли люди на подступах к Москве. Давно закончился сухой паек (шесть сухарей), летчики продолжали двигаться в расположение прифронтового полка, располагавшегося в Чертаново (район Москвы сегодня), поскольку суровый закон войны грозил трибуналом при нарушении срока.

Прибыв в полк, от доброты и гостеприимства, усталость дорожных приключений исчезла совсем. Налет на Ил-2 равный 10 часам не порадовал командира полка. «Начнем с начала» коротко заявил он. «В бой идут одни старики» — это не название одноименного фильма. Молодых летчиков действительно берегли, без надлежащей штурманской подготовки, навыков применения оружия на полигоне, в бой никого не направляли.

Штурмовик Ил-2 первых серий в начале войны был одноместным. КБ С.В. Ильюшина спроектировало заранее двухместный вариант. Решение, выпускать одноместный вариант, исправила сама война. Самолет имел две пушки, два пулемета, восемь реактивных снарядов.

Противник, зная отсутствие защиты с тыла, использовал также старую норму боевого порядка. «Клин» — полет звеном в составе ведущего и двух ведомых слева и справа, что ограничивало маневрирование группы. Единственной защитой от истребителей противника являлся «бреющий» полет на предельно малой высоте. Потери были существенными. Использовалась защита от истребителей противника, путем принимая боевой порядок «Круг». Самолеты, вставали в круг и тыл каждого, защищал следующий экипаж. Противник не рисковал попасть под мощное вооружение Ил-2, но пытавшиеся истребители фашистов зайти в хвост Ил-2 разваливались в воздухе от пушечных очередей штурмовика.

В ноябре 1942г. командир полка поставил задачу по нанесению штурмового удара по станции Осуга, где четвертым ведомым был самолет А. Ефимова. Вся ответственность в штурмовой авиации за выполнение задания возлагалась на ведущего группы.

Первый бой он трудный самый…

Существуют неписаные правила взаимодействия при управлении ведущим в группе. Ведущий опытный летчик, отлично владеет самолетовождением, навыком разведки, умелым применением вооружения, организацией управления боевым порядком. Все неукоснительно подчиняются его командам. Ведущий обязан первым увидеть самолеты противника и подготовить группу к отражению атак. Предварительно группа должна согласовать план боя. К сожалению, встречались летчики уже сделавшие несколько полетов, занимавшие иную, сомнительную позицию — «Что согласовывать, увидел, бей врага». Ведущий А. Васильев учил: «план планом, а бою надо  думать головой». Утром 30 ноября техники грели моторы, сон мгновенно слетел. Погода радовала, 10 баллов облачность,  без осадков, что исключало атаки сверху истребителями противника. Проглотив завтрак, летчики направились на аэродром. За короткое пребывание в полку уже освободилось несколько мест в столовой… Это вызывало сложное чувство. Жестокая, беспощадная война все объясняла… Полет предполагал, выход южнее Ржева по железной дороге Ржев – Вязьма. Здесь проходили тяжелейшие и кровопролитные бои Советской Армии. Вопросов по характеру и порядку действий было много, но летчики молчали и слушали. Постеснялся задавать вопросы и сам              А.Ефимов. Военные психологи утверждают, что для новичка первый полет самый трудный.       «По зеленой ракете группа поднялась в воздух. Собрались быстро и легли на курс к цели. Ведущий по радио предупредил, цель впереди. Самолеты обнаружил противник, к самолетам потянулись огненные трассы от «эрликонов» — зенитных батарей. От дыма разрывов не видно ведущего. Маневр на снижении, видно четыре зенитных батареи, удар по «эрликонам» двумя пушечными очередями, видно боковым зрением, как немцы разбегаются в разные стороны. На выходе из пикирования трассы  от зениток. Теория гласила, мелькало в голове, что надо маневрировать на разрывы…Но это теория, а как понять где они близко, а где не очень… После маневра потеря ведущего, это не допустимо! Теперь свободен в маневре, заход на «эрликоны», работают пушки, завершается удар эресами. Появился ведущий, пристраиваюсь, вспомнил, не сбросил бомбы. Возвращение с бомбами на аэродром – позор! Разворачиваюсь, заход на эшелон, сброс бомб, на выходе видно как горит состав с вагонами. После выхода ведущего нет. По пути домой временная потеря ориентировки, показался впереди аэродром, проверил в капонирах штурмовики, решил садиться. Это был соседний полк. В родном полку ждали и думали, что сбили. От командира эскадрильи все же получил нагоняй». Аналогичный пример рассказал моему дедушке Герой Советского Союза Иван Васильевич Башарин.

Потеря ведущего молодыми летчиками не было редкостью. Иногда заканчивалась удачно, прилетали с соседней группой, либо на другой аэродром, хуже по окончанию запаса топлива совершалась посадка в поле, как правило, с поломкой самолета из – за рытвин и неровностей, не всегда без травм.  Летчики, как и вся страна, училась воевать с очень сильным, опытным, завоевавшим все Европу врагом.

Неожиданно для А.Ефимова командир назначает его на второй вылет. После прошлого разбора полетов, такого не ожидали и его друзья. Как потом выяснилось, общевойсковой командир, наблюдавший с земли за атаками штурмовика А.Ефимова, был доволен качеством атаки и еще больше ее результатом. Он немедленно позвонил в авиационную дивизию, чтобы смелого летчика поощрили. Поощрения А.Ефимов не дождался, но командир полка доверие к молодому летчику проявил. На фронте возраст оценивался не календарными годами, а величиной боевого опыта, это позволяло учить, передавая опыт, когда молодой, но «старый» руководил старшим, но «молодым» в бою.

Первый боевой вылет, по признанию А.Н. Ефимова, не исключил окончательно психологическое напряжение перед вторым полетом. Вспомнились настоятельные убеждения начальника штаба: «Тот, кто с одного взгляда умеет читать карту, быстро сличить с местностью, тот всегда точно выйдет на цель». «Повторно, нанести удар по жд/станции Осуга поручено командиру эскадрильи, замыкающим четверки А. Ефимов. Радовало одно, цель была знакома. Во втором полете не прошла окончательно скованность, хотя действовал уверенней, но напряжение сказывалось в каждом движении. Сверлила мысль, чтобы не забыть после стрельбы из пушек и эресов сбросить бомбы. Вдруг неожиданно обстреляли зенитки, которые не должны быть в этом квадрате. Часто огонь зениток опаснее истребителей, поскольку неожиданный, исключает немедленный маневр. Все обошлось, идем на запад. Показались знакомые ориентиры, разрушенное здание вокзала, станция пуста. Ведущий делает маневр, уходим по железной дороге на Ржев. Маневр ведущего понятен, на первом же перегоне видим два состава готовые к разгрузке. На боевом курсе сбрасываем бомбы, по самолетам работает крупнокалиберный пулемет, но поздно, через 22 секунды рвутся бомбы столб пламени. Эмоции от удара прерываются командой: «Встать в круг». На нас сваливаются сверху четыре истребителя, готовые легко расправиться с нами. Внутреннее чувство подсказывает, что истребитель где — то сзади. Правой педалью изменяю режим, очередь истребителя проносится рядом. Ведущий, следовавший сзади, сбивает фашиста. Возвращаемся без потерь. Второй боевой вылет, на тот же самый объект, сложился совсем по иному». Во втором вылете смерть стояла «за спиной», чутье опасности Александра Николаевича не подвело, как и в последствии в течении всей войны. Командир эскадрильи оберегал молодого и способного летчика, по существу спас ему жизнь. Двух одинаковых полетов  не бывает, и это правда. Война суровый учитель!

Анализ боевых потерь (архив).

«Нельзя не обратить внимания на то, что ни один род авиации в советских ВВС не нес таких громадных (в относительном выражении) потерь, как авиация штурмовая. В 198-м полку 233-й дивизии 1-й воздушной армии Западного фронта, где проходил службу Александр Ефимов, в конце 1942-го летчик погибал в среднем уже после 8 боевых вылетов… В первые шесть дней Курской битвы (5—10 июля 1943 г.) во 2-й воздушной армии Воронежского фронта штурмовые авиачасти теряли один самолет в среднем а в 16—17 боевых вылетах, в 16-й воздушной армии Центрального фронта – в 13, 306-я штурмовая авиадивизия 17-й воздушной армии Юго-Западного фронта (5—7 июля) – всего в 2,8, а 305-я штурмовая авиадивизия– в 2,2!

Противодействие зенитной артилерии выводило многие Ил-2 из игры еще до нанесения ими удара по цели. Под огнем немецких зениток менее эффективными становились и действия уцелевших штурмовиков. Наконец, огромные потери консервировали охарактеризованную выше малую опытность летного состава советской штурмовой авиации по сравнению с немецкой.

Между тем на всех немецких истребителях, применявшихся на советско-германском фронте, стояли авиационные пушки. Замыкавшая бронекорпус Ил-2 сзади 12-мм поперечная плита (сразу за которой находились бензобак и летчик) даже 15-мм бронебойными снарядами пробивалась уже с 400 м – если они попадали в нее под углом не менее 50°. Со 100 м – если угол встречи с броней был не менее 60° – эту бронеплиту проламывали и 15-мм фугасные снаряды. А «мессершмитты», атакуя Ил-2, подходили к ним и на 50, и на 40 метров… Баки и радиаторы были прикрыты всего лишь 6-мм броней, снизу – 4-мм; мотор был защищен лишь 4-мм бронекапотом (верхний лист которого с весны 1942 г. стал 5-мм). Уже с 400 м 15-мм бронебойные снаряды пронизывали 6-мм листы, даже если попадали в них под углом всего 20°! 15-мм фугасные на дистанции 100 м пробивали бортовую броню Ил-2 даже при угле встречи 30 градусов. Все эти обстоятельства (за исключением последнего) были выявлены в ходе полигонных испытаний, а также в результате обследования советскими специалистами поврежденных в бою бронекорпусов Ил-2. О том же свидетельствуют и фронтовики; так, факт раскалывания бронебойным снарядом «мессера» 12-мм задней бронеплиты «ила» зафиксирован в дневниковой записи воздушного стрелка 198-го штурмового авиаполка 233-й штурмовой авиадивизии 1-й воздушной армии Западного фронта Г.Доброва за 13 июля 1943 г. Бывший летчик той же части А.Н.Ефимов описывает ряд эпизодов, когда снаряды «мессершмиттов» и «фокке-вульфов» пронизывали бронекапот штурмовика и выводили из строя двигатель. Поэтому высокие оценки бронирования Ил-2 – даже те, которые давались немецкими участниками войны, – должны быть признаны, по меньшей мере, несколько преувеличенными.

В общем, бронирование Ил-2 могло выручить его лишь при попадании снаряда в бронеплиту под очень малым углом. Правда, бронекорпус – не разрушавшийся при вынужденной посадке «на брюхо» – спас жизнь многим летчикам сбитых штурмовиков. А.Н.Ефимов отмечает также «успокаивающее» психологическое воздействие бронирования на пилота: «[…] Чувствуешь себя отгороженным от всех опасностей. Впечатление надежности кабины и самолета не покидало и в полете. Весь лик машины вызывал боевой подъем, помогал подавлять чувство опасности под огнем противника».

Последнее, несомненно, должно было повышать эффективность действий пилота при атаке цели. Однако и это не может заслонить тот факт, что броня Ил-2 не была надежной защитой от огня немецких истребителей и зенитных орудий. Сами же потери Ил-2 (живучесть конструкции которых, подчеркнем еще раз, в литературе сильно преувеличена) следует объяснить, прежде всего, спецификой боевого применения этих штурмовиков. В отличие от бомбардировщиков и истребителей, они работали исключительно с малых высот – а значит, чаще и дольше, чем другие самолеты, находились в сфере действительного огня малокалиберной зенитной артиллерии немцев, этого очень эффективного и многочисленного средства поражения. Именно зенитный огонь погубил большую часть потерянных по боевым причинам Ил-2. Если учесть только те «илы», о которых точно известно, что их уничтожили зенитки или истребители, то в 1941 г. доля жертв зенитного огня составляла среди них 68,2% (101 самолет из 148), в 1942-м – 54,6% (203 из 372), в 1943-м – 57,4% (1468 из 2558)».

Перелом в войне.

Праздничным было утро 23 февраля 1943г. Личному составу полка был зачитан приказ Верховного Главнокомандующего. В приказе подводились итоги исторического и политического значения для граждан СССР, величайшего в истории всех войн сражения у стен Сталинграда, с ликвидацией немецкой группировки численность 330 тысяч человек.

По приказу командующего 1-й воздушной армией 198шап наносил штурмовые удары в интересах сухопутных войск на линии: Ржев – Сычевка – Новодугино – Вязьма. Взлетела четверка самолетов, за ними пара (ведущий командир 2аэ), следующим должно взлетать  звено А. Ефимова. В феврале уже начались оттепели, появились лужицы, которые ночью замерзали, образуя каток. Когда штурмовик А.Ефимова достиг скорости отрыва, колеса пошли юзом, консоль крыла задела за сугроб, самолет развернулся, скапотировал и лег на спину. Удар был настолько силен, что ручка управления ударила в грудь и сломалась. Фонарь разлетелся вдребезги, голова ударилась об унты, летчик повис вниз головой. При ударе рассечена бровь, подъехали однополчане, солдаты, медики. Врач полка, осмотрев летчика, молвил: «В рубашке родился». Через час А.Ефимов уже вылетел на задание на другом самолете, сделав в этот день еще два боевых вылета.

Оценка боевого применения истребителей была конкретна – количество сбитых самолетов противника. У штурмовиков истинную работу видели только боевые товарищи. Конечно, после штурмового удара велась аэросъемка, но съемка не всегда совпадала с взрывом бомб, либо дымы застилали место взрыва и фото не получалось. На фото существенно влияли и метеоусловия: облачность, дождь, солнечные блики. При выходе на цель требовалось особое мужество лететь навстречу трасс от «эрликонов» и разрывов снарядов зенитной артиллерии. При пикировании на цель сохранять режим полета по прямой, без кренов. Зенитчикам не составляло труда в прицеливании по пикирующим штурмовикам. Опыт войны подтверждает, что на пикировании и выходе из атаки, штурмовая авиация несла основные потери. Каждому человеку присущ инстинкт самосохранения. Чувство опасности, угрожающей жизни свойственно любому. Летчик умеет и обязан владеть собой в бою. Народная мудрость гласит, что духовная сила в три раза больше физической. Воля, стойкость, храбрость – не прирожденные качества. Они возникают в процессе жизни и несомненно, в бою. Боевой опыт свидетельствует, что самые трудными являлись первые десять полетов. После 15- 20 вылетов чувство тревоги и опасности притуплялось. В полку редко кто совершал более 8 вылетов. Когда А. Ефимов вернулся из 8 вылета, глаза техника застыли: «Вернулся?..» Восьмой вылет негласно признавался «черным» полетом.

Бои на Курской дуге.

При штурмовой атаке по колонне танков и удачном сбросе бомб ФАБ-100 (фугасная авиационная бомба 100 кг.) разорвавшиеся бомбы на удалении 5-7 метров от цели ударной волной срывало башню с танков. При мощном зенитном противодействии не всегда урон врагу наносился эффективно. Летчик, маневрируя, не всегда успевал точно прицелиться.

Непосредственно перед Курской битвой, на аэродром привезли большое количество ПТАБ-2,5-1,5 (противотанковые авиационные бомбы калибр 2,5) с кумулятивным эффектом. Авиационные пушки калибра 23мм и даже 37мм были малоэффективны в борьбе с танками, имеющими мощную по тем временам бронированную защиту. Стояла задача отработать на полигоне их наиболее эффективное применение. Применение по действовавшей инструкции рекомендовало проводить бомбометание на высоте 40 метров и скорости 320 км/час. Было установлено, что при этом режиме бомбы рикошетируют. Следовало подобрать иной режим. Применение бомб с высоты 50 метров и скорости 300 км/час показывало иной результат. Наилучшим результатом сброса бомб с пикирования установлен угол 25 градусов  и высота сброса бомб 600 метров.

Вечером пятого июля Советское информбюро сообщило, что на орловско-курском и белгородском направлениях начались упорные бои с перешедшими в наступление войсками неприятеля. За первый день боев было подбито 586 танков, а в воздушных боях сбито 203 самолета противника. Только с 12 июля произошел перелом в сражении. Полк 12 июля наносил удары в районе Перестряж – Сорокино с целью воспрепятствовать подходу резервов врага из района Волхов – Жиздра. Летчики выполняли по два – три вылета, поддерживая   11-ю гвардейскую армию, проявляя в боях мужество и героизм. А.Н. Ефимов в книге признается : «Тогда мы, наверное, не совсем полно представляли себе размах гигантского сражения развернувшегося на Курской дуге». Победа Советской Армии под Сталинградом укрепила боевой настрой лётного и инженерно-технического состава в выполнении боевых задач. Легкораненые лётчики и техники отказывались уходить в санчасть, просились в полет, техники днем и ночью готовили и ремонтировали самолеты к очередному вылету. Огромная нагрузка ложилась на оружейников, среди которых, немало было девушек. Между вылетами они успевали снарядить сотни лент для пулеметов и авиационных пушек. Трудно посчитать, сколько бомб было перетаскано к самолетам, горы эресов из ящиков  на стоянках. Инженер  полка не отказывал в помощи организации быстрой подготовки самолета к вылету, но несомненно, подключал просителя самого в подготовке самолета к вылету. А.Н. Ефимов много теплых слов высказал в книге о воздушном стрелке  Георгии  Доброве, подтянутом внешне, впоследствии инициатором летописи эскадрильи. Георгий Добров отлично стрелял, был выдержан и спокоен в полете. В первый месяц сбил двух самолетов противника, чем несомненно, спас жизнь командира. В эскадрильи его уважали, к нему тянулись люди.

Полку поставили задачу нанести удар по отступающему противнику. Первую группу повел капитан Селиванов с прикрытием восьми истребителей. Группу капитана Малинкина, где ведущим второй пары был А. Ефимов, истребителей сопровождения не было. Немцы зарылись в землю, торчали из земли только башни танков. Ведущий капитан Малинкин сходу ввел самолет в разворот и бомбы легли на позицию противника. Ведомое звено              А. Ефимова срочно повторило атаку ведущего. Цель накрыта, доложил воздушный стрелок. Малинкин повел группу вдоль линии фронта, с целью сорвать врагу атаку  Советских войск. Против четверки Ил-2 оказалось 14 Ме-110 и 4 Ме-109. Мощным ударом Малинкин сбил у неприятеля ведущего, но и сам задымил, со снижением выйдя из боя. За ним устремились два «мессера», и почти в упор выпустили очереди по беззащитному самолету. Задымил и ведомый Малинкина, очевидно настигла очередь «эрликонов». Мужественно сражались воздушные стрелки, отражая атаки «мессеров». Очередью сбит ведомый  А. Ефимова. От огня воздушного стрелка А. Ефимова уничтожен еще один «мессер».  Стрелок доложил, что уже нет патронов. Экипаж А.Ефимова на «бреющем» вышел из боя. Немцы догонять отказались, несомненно, у них так же топливо на исходе. Только один экипаж А.Ефимова вернулся в полк. Горечь потерь командиров, однополчан трудно передать. Все объясняет суровое слово – война. Судьба, везение, опыт, расчет и выучка берегли Александра Николаевича Ефимова всю войну до ее окончания. Впереди было еще немало побед, но он никогда не изменял своим принципам!

В результате летней и осенней компаний, наши войска разгромили врага под Курском, освободили Левобережную Украину и Донбасс, в части форсировали Днепр и захватили крупные плацдармы на правом берегу Днепра. Советская Армия изгнала оккупантов с Таманского полуострова, вступила на землю Белоруссии.

Война – суровый учитель.

В марте 1944г. шла напряженная боевая работа. Не было дня, чтобы не вступали в бой летчики полка с вражескими «мессерами», которые старались перехватить перед целью штурмовиков. Очень донимала зенитная артиллерия. Нередко артиллерия накрывала шквалом огня, полк терял боевых товарищей, некоторых на время, других навсегда. За месяц полк потерял пять экипажей, три из них погибли, два подбитых совершили вынужденную посадку на своей территории и скоро вернулись в полк. Из — за существенных повреждений в эскадрильи осталось только 4 самолета. В начале 1944г. войска фронта освободили Рогачев, Калиновичи, Мозырь подошли к Витебску и Бобруйску.

Выполнение любой боевой задачи требовало высокой организованности и дисциплины. Жизнь требовала воспитать у каждого летчика, воздушного стрелка высокое чувство ответственности, смелость, отвагу, заботу о подчиненных и молодых, еще не обстрелянных экипажей. Собирать по крупицам боевой опыт, умело его передать однополчанам, легла на плечи А.Ефимова. Перед заданием командир полка иногда сурово спрашивал «Военную присягу все принимали…?!» подчеркивая суровые законы войны.  «Так точно!» — хором единогласно отвечал строй. Война, под мощными ударами фронтов Советской Армии стремительно катилась на запад, исход ее был уже предопределен.

26 октября 1944г. Александру Николаевичу Ефимову присвоено высокое звание Герой Советского Союза, а 18 августа 1945г. награжден второй золотой медалью Героя Советского Союза. «Полная победа над немцами уже близка» писал в своем приказе Верховный Главнокомандующий.  Победа в сражениях не приходила сама – она добывалась в тяжелых боях, упорном труде, потерями однополчан. Из летной книжки: « 05.05.45 Ил-2 два полета    2 часа 30 мин. Все вылетавшие самолеты получили повреждения. Выстрелом зенитного снаряда «эрликона» разбито лобовое остекление, пробоины в левом крыле, воздушный стрелок ранен в руку, пулемет разбит.»

А.Н. Ефимов совершил 239 боевых вылетов, 49 на разведку войск противника. Каждый

вылет — это бой со смертью, 288 раз бой был выигран. Таков результат на 09 мая 1945 года легендарного лётчика. Из числа летчиков, Героев Советского Союза, каждый третий относился к штурмовой авиации, а  24-ре летчика — штурмовика награждены этим высоким званием дважды. Родина помнит всех  героев, живых и  не вернувшихся с войны.

По завершению Великой Отечественной войны еще 45 лет Александр Николаевич Ефимов на различных руководящих должностях укреплял военно-воздушные силы СССР и обороноспособность Отечества в трудные дни «холодной» войны.

Самолет Ил-2 –«горбатый», «летающий танк», «черная смерть» остается в памяти и в истории Великой Отечественной войны как один из лучших боевых самолетов.

За годы войны промышленность выпустила 34943 самолета Ил.2 и 1211 учебных Ил-2у.

Сурнин Леонид Дмитриевич

Насколько Вам понравилось это произведение? Оценить произведение!

Оцените книгу!

Средний / 5. Кол-во оценок:

Будьте первым, кто оценит эту книгу

Жаль, что книга Вам не понравилась

Помогите нам стать лучше!

Что могло бы сделать её интереснее?