Война глазами детей

()

Пусть всех имен не назову,
Нет кровнее родни.
Не потому ли я живу,
Что умерли они.

(С. Щипачев)

(Воспоминания Валентины Егоровны Диковой).

Однажды мы с классным руководителем  побывали у бабушки Вали, она является старожилом села. Мы уже многое знали о её нелегком детстве, но были ошеломлены подробностями, так как эта женщина в годы войны, будучи десятилетним ребенком, оказалась на оккупированной территории со своей сестрой, одни без родителей, а потом и без родственников. Судьба Валентины Егоровны неразрывно связана с судьбой страны в годы войны и в дальнейшие ее годы. По истории жизни Валентины Егоровны Диковой (в девичестве Барановой) можно изучать историю России в период с 1938г.- по сегодняшний день.

Откуда есть пошла…

Родилась Валентина Егоровна 20 декабря 1931г. в Европейской части России, в деревне Старая Будда, Смоленской области. Родители Вали были крестьянами, отец – Егор Исаакович Баранов, простудившись на заготовке дров, умер от туберкулеза в 1933г., мама – Акулина Даниловна (в девичестве Шендалёва) — через год. Девочки остались одни без родителей, но их не отдали в детский дом, воспитанием занялись престарелая бабушка и вернувшаяся из Сибири родная тетка Матрена (вернулась только из-за детей). Дети были еще маленькие – Вале два года, сестренке – один. Только по рассказам своей бабушки, девочки могли представить своих родителей и свои первые годы жизни. Другие родственники – дяди и тети, тоже принимали участие в судьбе девочек, «кто одежды купит, кто еды привезет».

Дяди и тети.

По отцовской линии – дядя Степан, дядя Ефим и дядя Клим. Степан был слепым, жил с матерью, т.е. бабушкой Вали. «Ослеп после какой-то болезни, не знаю, помню,мы с ним ездили на мельницу, намелет муки, в мешки насыпает помаленьку, а мы с сестрой Надей таскаем». Степан не сидел без дела, не смотря на свою слепоту, по дому делал всю работу.

Дядя Ефим жил в Смоленске с семьей, служил в НКВД. «Нам помогал, то ботиночки привезет, то одежду, до войны брал к себе в Смоленск, гостили у него. Ходили в кино, парк».

Дядя Клим был кадровым офицером, служил в кавалерии, помогал бабушке, приезжал в отпуск, «погиб еще до войны, на учениях, а может, и нет, но нам рассказали, что на учениях».

Тети – Матрена, Мария. «Тетка Мария со своей семьей в 1930-е гг. уехала в Сибирь. Семья была большая, 7 детей. Устроились в деревне Орловка, Ермаковского района».

Тетка Матрена была не замужней, уезжала тоже в Сибирь, «но вернулась, когда умерли наши родители». До войны работала в колхозе – дояркой, получается, содержала всю семью – «нас с сестрой, бабушку и брата Степана, пенсий то тогда не было».

По материнской линии тоже были дяди и тети – три сестры и два брата. Как звать сестер матери, бабушка Валя не помнит, а братьев звали – Осип и Михаил. Они были родом из деревни Мошонки, которая находилась рядом со Старой Будой («деревень там много и близко находились друг от друга») «Семьи у всех были большие, по многу детей, в гости к ним ходили пешком, не далёко было ».

Жизнь до войны –  не сахар.

По рассказам бабушки Вали мы поняли, что она знает о голоде вначале 1930-х гг., хотя она только родилась, как это может помнить 2-х летний ребенок, видимо в семье были пострадавшие от этого страшного голода, как выяснилось позже, многие двоюродные братья и сестры бабушки Вали умерли в этот период. Голод повлиял и на переезд теток Марии и Матрены в Сибирь, что круто изменило жизнь не только переехавших, но и оставшихся в Старой Буде.

В 1933г. умирает отец Вали. По рассказам бабушки, Валя помнит, что произошло это поздней осенью, отец заготавливал дрова на зиму, разгоряченный попил воды из ручья и простудился, простуда перешла в туберкулез, и он скоропостижно скончался, лекарств тогда не было, питание было плохим, не доедали, голод тоже сыграл свою роль в развитии болезни. Мама Вали, ухаживая за мужем, заразилась туберкулезом и умерла через год. Две маленькие девочки остались полными сиротами, но родственники не отдали их в детский дом, решили, что смогут воспитать и вырастить сами. Воспитанием занималась в основном престарелая бабушка (на тот момент ей было 77 лет). По воспоминаниям бабушки Вали, её бабушка была необычайно доброй, «последнюю крошку делила с нами, а мы тоже делились, чем могли, помню, если ягод найдем, то первые несем бабушке». В 9-летнем возрасте Валя научилась жать рожь серпом (даже повредила мизинец, до сих пор сильно согнут и шрам виден, во время обучения порезала) и потом жала на равных с взрослыми.

В школу девочка пошла во время, в семилетнем возрасте, но окончить начальную школу не удалось, так как началась война. Школа была деревянная, как и все дома в деревне, крыша крытая соломой. «В классах ребятишек не по многу». «Собрали меня в школу, как положено. И тетрадки были, и чернильница, и сумка холщевая – бабушка сама сшила».

Хочется выделить ,что одно  страшное событие из истории страны повлияло на дальнейшую судьбу нашей героини – голод, охвативший Западную часть России, возможно, если бы не было этого испытания – судьба Вали сложилась по-другому, не так трагично. Также можно выделить тот факт, что обучение начиналось в семилетнем возрасте, как и сейчас, правда, чернильницы уже давно не используются.

Во дни войны, небывалой на свете…

О начале войны узнали из громкоговорителей на деревенской площади. Деревня находилась в ста километрах от Белоруссии. Немцы в Старую Буду пришли «недели через две».

Первый раз Валя встретилась с немецкой агрессией, когда ребятишки собрались на гороховое поле (сильно хотелось есть) и пошли на пашню Выгорь, налетели самолеты, начали бомбить, а потом стрелять из пулемета по группкам детей, спаслись тем, что спрятались в болоте.

Мимо деревни шли километровые колонны беженцев. При наступлении немцев, сначала шли танки, на танках «солдаты показывали на нас». «У нас деревня находилась на тракте, вся техника проходила мимо», пехоты почти не было.

«Наш отряд (советские солдаты), из человек тридцати, попытался отстоять деревню, пулемет у них был, но бабы попросили, чтобы они уходили, а то и сами погибнут и в деревне всех перебьют, они ушли, куда не знаю».

«Немец занял дома получше в деревне, много сжег, нас с бабушкой и дядей выгнали на улицу. Немцы выносили из дому столы, табуретки, другую мебель и выжигали «нашу заразу». Мы в огороде вырыли землянку и находились в ней». Тетка Матрена угнала колхозный скот в Подмосковье, не смогла вернуться – работала где-то на лесопильном заводе.

«В первую осень с сестрой собирали траву, оставшуюся в земле картошку, выкопанную забрали немцы. Скот весь забрали немцы, корову нашу почему-то оставили, в нашей избе поселилось видимо начальство, не дали корову забрать – сказали киндер, киндер». Немцы то уходили, то возвращались. Пока их не было в деревне, жили в избе. «Помню, немцы давали котелки помыть, а в них каша или похлебка, чтобы мы поели и вымыли».

Часто детей сгоняли на кухню, где чистили картофель для немцев. «Однажды чистили, есть сильно охота, сбежали с картошкой. По нам из пулемета, ползли по воде, спрятались в коноплю и просидели до ночи, домой ночью пришли,  бабушка нас уже похоронила».

При немцах пахали огороды на себе, вскапывать сильно большие площади (один огород до 30 соток), поэтому «пахали – впрягались по три женщины, я ходила  за плугом». Сажали  картошку, «других овощей не помню, чтобы садили, и грядки не помню, делали или нет», на пашнях сеяли рожь. Весь урожай сдавали немцам.

«Бывало, заставляли носить воду из колодца, а он далеко, принесем, немец выльет просто, и отправляет опять – издевались так».

Как и отовсюду на оккупированных территориях, из Старой Буды угнали в Германию много молодежи, маленькая Валя запомнила, что среди угнанных были и ее двоюродные братья и сестры. К счастью, она не подходила по возрасту. После войны все родные вернулись.

Еще одно страшное воспоминание связано с гибелью двоюродного дяди в Смоленске, его расстреляли, за то, что передавал информацию о фашистах («говорили, что его жена выдала»).

Виселицы стояли в районном центре, Валя видела повешенных евреев, помнит, что в их квартирах было все разграблено, как она оказалась в этих квартирах не помнит.

Немцев выгнали в 1943г., осенью, при отступлении опять много домов сожгли («сжигали на мотоцикле, подъезжали к дому, обливали бензином и дом быстро сгорал, крыши были соломенные»). Бой был под Старой Будой серьезный, уцелевшие жители прятались в окопах, вырытых в огородах. Длилось сражение несколько дней, «наши солдаты голодные были, забегали в дом накидывали картошки в котелок и уходили».

Вскоре после освобождения умерла бабушка, «я в это время боронила на быках в поле, бабушка попросила проститься со мной, но я не успела добежать…». Потом заболел тифом дядя Степан и умер. «Остались мы с сестренкой совсем одни». Жили вдвоем в доме, бои еще были слышны, часто бомбили и после освобождения. Запомнился один случай – мылись в общественной бане, начался обстрел, женщины и дети (в том числе и Валя) выбегали раздетыми и падали на землю, а уже холодно было. «Как выжили с сестрой — не знаю, работали в колхозе, его восстановили после немца».

Хоть и давно были эти события, но очень хорошо помнит их бабушка Валя, как немцы вошли в деревню; как быстро по тракту передвигался противник, спешил на Москву; как отбивались наши разрозненные отряды. Обратим  внимание, что детям в деревне при немцах было крайне тяжело, часть молодежи отправлена в Германию, на работы, а детям приходилось работать на немцев.  По сообщению о двоюродном дяде, расстрелянном в Смоленске, можно сделать вывод, что рядом со Старой Будой действовал партизанский отряд. Уже в раннем детстве бабушка Валя узнала, что такое предательство, но так и осталось непонятным, что людей толкало предавать своих близких, земляков. А нам стоит задуматься. Так же по услышанному можно сделать вывод о том, что «новое начальство» вело себя высокомерно и считало русских детей – второсортными.    И все это реальные факты.

                                 Послевоенная жизнь.

В 1946г. возвратились дядя Ефим с фронта и тетка Матрена с завода. Они решили, что нужно ехать в Сибирь. Выехали весной, дорога долгая, ехали целый месяц, в вагонах для скота. Интересная деталь запомнилась маленькой Вале – за Уралом от пассажиров, которые садились, пахло неприятно изо рта. Позже, пожив в Сибири, она поняла, что пахло черемшой.

Прибыли в Ермаковский район, село Нижний Суэтук. Сначала дядя Ефим купил дом и все вместе жили в нем. Потом и тетка Матрена смогла купить пятистенок, переехала в него с племянницами. Устроились работать в колхоз. Учиться сестрам больше не пришлось. Валя работала дояркой с четырнадцати лет, доила девятнадцать коров вручную, «отработала на коровах пятнадцать лет». За свой ударный труд получила немало грамот, премий, путевки в санатории «Белокуриха», «Учум», «Дусхоль», была отмечена в музее им. Мартьянова в Минусинске.

«Жизнь тяжелая была, страна восстанавливала хозяйство, мы выросли уже, охота наряжаться, а не во что. Перешивали из старых вещей, сами себе новые платья». Выросла Валентина в красивую статную девушку, с длинной толстенной косой, но «захотелось подстричь волосы, так тетка Матрена такую взбучку устроила, что надолго забыла о стрижках (тетка суровая, но правильная была, сама замуж так и не вышла, думаю из-за нас)».

В личной жизни у Валентины не складывалось, вышла замуж, но прожили всего два месяца, от первого брака родился сын Александр в 1952г. Почти двенадцать лет Валентина не выходила замуж и вот, наконец, встретился человек, которого полюбила. Поженились, свадьбу сыграли скромную, брак был оформлен, как положено в ЗАГСе.

В 1964г. дядя Ефим со своей семьей уехал в Туву, «за лучшей долей», позвал и молодую семью. Поехали, устроились в городе Чадане, недалеко от границы с Монголией. Валентина устроилась санитаркой в местный роддом, муж Алексей – шофером.  В Чадане родилась дочь. В 1966 году переехали в село Арыг-Узюн,  устроилась работать свинаркой, муж также шофером, там родился сын Игорь.

Все складывалось хорошо, «жить стало полегче и обеспечение в Туве было московское, в магазинах все было». Но в 1970г. погиб муж Алексей. И опять Валентина одна, на руках трое детей, жизнь очередной раз нанесла тяжелый удар. Валентина Егоровна справилась и с этой бедой, вырастила и дала образование детям, которые теперь поддерживают ее в старости.

Валентина Егоровна была уважаемая и почетная жительница с. Таскино, Каратузского района, являлась ветераном труда.

   Сейчас, глядя на мирное небо над головой, не зная ни голода, ни холода, ни нужды, нам очень сложно осознать в полной мере всю тяжесть доли, выпавшей людям военного времени. Доставшееся этим людям бремя войны легло и на детские плечи, поэтому детство – самая счастливая пора – стало одновременно и самой трагичной порой их жизни. Прошла война, но боль в душах людей, переживших ее, не притупилась, а нам – будущему поколению, которое знает об этой трагической странице в истории Родины только по фильмам и рассказам, следует сохранять и записывать «памятки» о том, что было и не повторилось никогда, иначе счастливыми не будем.

Насколько Вам понравилось это произведение? Оценить произведение!

Оцените книгу!

Средний / 5. Кол-во оценок:

Будьте первым, кто оценит эту книгу

Жаль, что книга Вам не понравилась

Помогите нам стать лучше!

Что могло бы сделать её интереснее?