Капаторанг

()

Капаторанг

Накануне 60-летия Победы отец попросил меня узнать: законно ли он получает такую большую пенсию, он опасался, что потом сделают перерасчет и отнимут квартиру. Переубеждать его было бесполезно, и я пообещал все лично уточнить.

Вскоре, я зашел в военкомат, дежурный отправил меня в один из кабинетов, где сидел пожилой майор. Я рассказал об опасениях отца и поспросил, если можно, дать справку с печатью. Он взял у меня военный билет, внимательно изучил его, потом, с интересом посмотрел на меня и попросил присесть. Затем вышел из-за стола, открыл дверь кабинета и попросил помощницу, принести две чашки чая  и найти личное дело отца. Вскоре девушка принесла паку с документами и чай. Майор, открыв папку, пояснил историю десятилетней службы в армии моего отца с1939 по1948 год. Закончив он сказал:

— Все совершенно верно – твой отец эту пенсию заслужил. Но лучше все он сам тебе расскажет. У меня только сухие цифры, подозреваю, что за ними много интересного. Полюбопытствуй, уверен – не пожалеешь.

Отец избегал рассказов о войне, но на этот раз я смог уговорить его рассказать, как он умудрился в пятнадцать лет попасть в армию, да еще в мирное время.

Рассказ отца, возможно и будет иметь некоторые технические неточности, но прошу учесть, что рассказал он мне эту историю, спустя почти 70 лет, а началась она в 1937 году.

***

Моей матери не стало, когда мне исполнилось 14 лет. Отец вскоре сошелся с женщиной, у которой было пятеро детей. Старшие сестры и брат уже жили отдельно. Я смог вытерпеть мачеху три месяца, а потом отправился в Таганрог. Мечтал стать моряком. На работу меня не брали, по возрасту. Я смог со своим приятелем, таким же беспризорным пацаном Юрой, выправить себе метрику, прибавив один год. Мы поселились с ним в полузатонувшей барже и подрабатывали в порту на поденной работе. Как-то ночью к нам причалил баркас. Мужики выкинули из него тюки и поручили нам их охранять, заплатив хорошие деньги. Так продолжалось пару месяцев, и мы с Юркой успели привыкнуть к сытой жизни. Иногда даже покупали рубец и ливер. И вот однажды, к барже подошли сразу три баркаса. Нам предложили поработать матросами.

Так я впервые вышел, а уже через месяц я мог один управлять баркасом, вооруженным всеми парусами. Ходили мы в нейтральные воды, за Керченским проливом, там, у турок забирали груз и выгружали его в Мариуполе или в Таганроге. Пограничники накрыли нас на траверсе керченского порта. Взяли тогда они пять или шесть баркасов, Юрка тоже попался. Следователь оказался не зверем, оформил нам чистосердечное признание. Грозил нам срок в колонии, а вот старшим, возможно, что-то и более серьезное.

И вот однажды нас с Юркой привозят на железнодорожный вокзал и ставят в строй рядом с «теплушкой». Но это были шеренги не этапа в тюрьму, а призывников. Офицер, отправлявший новобранцев, выдернул меня из строя. Потом поставил рядом с собой перед строем и сказал, что я буду у них старшим. Я хотел было отказаться, сославшись на то, что у меня поддельная метрика и мне 15 лет, а всем остальным по 18. Но вовремя сообразил, что окажусь в тюрьме не только за контрабанду, но и еще и за подделку документов. Потому промолчал. Затем офицер отвел меня в сторону, вручил проездные документы и сказал, что если я не смогу довести всех до места, то мне вспомнят и контрабанду, а если не хватит, чтобы поставить к стенке, то припомнит и покушение и на государя-императора.

Ехали мы больше месяца, на станциях у коменданта я получал провиант и махорку. Команда попалась нам не сложная – все деревенские и дальше околицы раньше и не уходили. Мы же были морскими волками, могли загнуть трехколенным морским перебором. Потому проблем не было, да еще Юрка выменял на махорку офицерскую шинель, кожаную куртку и картуз, а потом еще и кобуру от Нагана. В шинель решили меня нарядить, а Юрку в комиссарскую кожанку и картуз, а потом, поспорив, решили, что и кобура ему больше подходит. Вид у него был злодейский, потому никто даже не сомневался, что в кобуре Наган. Из Владивостока на сухогрузе нас переправили в бухту Золотой Рог. Мы были первыми курсантами новой школы подводников, поэтому сначала обустраивали быт, а через неделю нас привезли на пирс, где стояли две подводных лодки «Малютки». Рассчитали на первый-второй, и мы с Юркой оказались в разных экипажах.

В программу подготовки рулевого входила дисциплина по управлению парусным судном. Когда наш экипаж попали на стоянку парусных судов, то инструктор предложил самому смелому совершить с ним пробный выход под парусом. Однокурсники впервые море видели, потому желающих кроме меня не оказалось. Я запрыгнул в кокпит, отдал кормовой и настроил грот под ветер. На удивленный вопрос:

«Когда руку успел так набить? — ответил, — когда якорь драил». Инструктор оценил ответ, улыбнулся и предложил взять румпель, предупредив, что каждое действие должна предварять команда.

«Есть! — ответил я. — Иду в бакштаг!». Инструктор одобрительно улыбнулся, но вскоре пожалел о том, что доверил руль, потому что следующая команда была:

— Приготовиться! Поворот на фордевинд! Поворот этот самый сложный и опасный для парусных судов. Поэтому, пока инструктор оценивал уровень моего нахальства, древко гика просвистело у него над головой, лодка клюнула носом, накренилась так, что грот коснулся воды, и ее стало раскачивать из стороны в сторону. Я стравил парус, успокоив качку, а затем набил грот. Лодка пошла попутным курсом.

Вечером меня вызвали к заместителю начальнику училища. Капитан второго ранга показал мне рапорт инструктора, где было написано, что я вел себя дерзко, что выражалось в невыполнении распоряжения инструктора.

— Где научился парусом управлять? — спросил начальник, — в деле написано, что на Кубани вырос.

— В Таганроге работал на каботажном флоте. Товарищ капитан второго ранга. Виноват. Давно не брал в руки шахмат.

— В них тоже играешь?

— Так точно.

Капвторанг улыбнулся и, показав на доску с расставленными шахматами сказал:

— Как говорится «Morgen, morgen, nur nicht heute, sagen alle faulen Leute», — произнес капитан и жестом ладони пригласил меня к столу.

— Так точно! – ответил я.

— Что, так точно? – уже с любопытсьвом спросил капитан.

— Так точно, что нельзя откладывать на завтра, то, что можно сделать сегодня. – Ответил я.

— Ты знаешь немецкий, откуда? – Удивленно спросил капитан.

— В школе учил, а еще отец с войны книгу привез на немецком языке о благородном разбойнике Тиле Уленшпигеле. Сначала картинки понравившиеся перевел, а потом все остальное. А уже в порту Таганрога с немецкими моряками говорить учился. Позже он говорил со мой, играя в шахматы, только на немецком языке, поставил берлинский выговор и научил боксу…

***

Уже через два месяца нас стали привлекать для патрулирования на подводных лодках “Малютка”. Мы выходили в море и, если наблюдали японские военные корабли, то ложились на перископную глубину и пугали оставленным над водой перископом. Японцы сразу исчезали. Как рассказывали бывалые моряки, до появления подводных лодок, японцы заходили в порты Дальнего Востока «чистить ботинки». Но как только узрели первые перископы, наглеть прекратили, но иногда нарушали границу. В один из таких выходов, я стоял на вахте у руля, и обнаружил на горизонте два эсминца. Название всех японских военных кораблей знал наизусть и различал по контурам. Нас этому учили, так же как и азбуке Морзе. Доложил. Капитан отдал приказ на погружение до перископной глубины. Лодка стала погружаться, но вскоре стал усиливаться дифферент на нос. Капитан отдал приказ продуть носовые танки, но это не помогло. Лодка под углом 20% пошла на глубину. Я видел, как капитан стал белым, как ватман. Он быстро разложил перед собой карту глубин и приказал всем в отсеках закрепиться. На глубине около двадцати метров нос лодки сначала чиркнул, а потом ударился о дно.

Несколько раз пытались продуть носовые танки, но безуспешно. Старпом в это время проверял дыхательные устройства – исправных оказалось только три. Капитан назвал фамилии троих моряков, в числе которых был и я. Потом собрав нас на Центральном Посту, спросил – были ли у нас тренировочные выходы через торпедный аппарат и, получив утвердительный ответ от каждого, приказал:

«Лодка находится в двенадцати милях от входа в Совгавань. Это рядом. Лежим на мелководье, так что трудностей не будет. Без суеты, выходите через правый носовой торпедный аппарат, выпускаете аварийный буй и делаете остановки на каждом третьем узле фала. Над водой надуваете лодку и быстро к берегу. Вас заметят быстро и наверняка подберут еще до того как доберетесь до места. Поэтому не спешите, все делайте спокойно. Координаты лодки у каждого в кармане гидрокостюма. Приказываю выучить их наизусть».

Все прошло гладко, как на тренировке. Уже через пару миль нас подобрал сторожевой катер, а через два часа у аварийного буя работали спасатели. Напугаться мы даже не успели.

Спустя два года, в августе 1941 года весь личный состав подводной школы собрали на плацу. Начальник училища объявил приказ о том, что ночью эшелон с курсантами училища и всем преподавательским составом передислоцируется на новое место назначения. В училище останутся только дежурные, и он объявил фамилии дежурных, в числе которых был и я. Вечером начальник училища пригласил меня к себе сыграть партию в шахматы, как он выразился, у морды лошади. На мой вопрос: «Куда они направляются?» — Капитан промолчал. Я сказал, что тоже хочу на фронт. Когда доиграли партию, он ответил:

– Не спеши курсант, еще навоюешься!

Юрку я больше никогда не видел, как и всех остальных. В декабре, когда меня направляли в учебный полк в Инзе, я передал дела одному из вернувшихся курсантов. Он был седой и без правой руки. Тогда-то он и рассказал мне, что все полегли под Москвой – выжил он один.

— Повезло, только руку оторвало. – Сказал он, пытаясь улыбнуться.

А поддельная метрика, так и осталась в архиве подводной школы. Мне при поступлении уже воинские документы выправили, а там мне было уже 16 лет. Отец подумал, а потом проговорил, почти все забылось, а вот в этих словах даже тембр голоса помню:

— Не спеши курсант, еще навоюешься! — А я даже не могу вспомнить… – как его звали, памяти совсем не осталось, иногда забываю, зачем на кухню пришел. А голос и лицо помню.

Насколько Вам понравилось это произведение? Оценить произведение!

Оцените книгу!

Средний / 5. Кол-во оценок:

Будьте первым, кто оценит эту книгу

Жаль, что книга Вам не понравилась

Помогите нам стать лучше!

Что могло бы сделать её интереснее?