Остров смерти в Ла-Манше

()

Остров смерти в Ла-МаншеОстров смерти в Ла-МаншеВеликая Отечественная война забросила в оккупированные гитлеровцами страны Западной Европы десятки тысяч советских граждан, в том числе из Орловской области. Попавшие в плен или угнанные на фашистскую каторгу, они вынуждены были работать в шахтах, в каменоломнях, на заводах, строить укрепления и дороги. Но и вдали от родной земли для наших соотечественников не было ничего дороже Родины, защищать которую они считали своим священным долгом везде, где бы они ни находились.
Наш земляк Георгий Кондаков был узником концлагеря Гельголанд на острове Олдерни. Но как же орловскому парнишке угораздило оказаться на другом краю Европы, на занятом фашистами кусочке «Британщины»?

Начало войны

В 1941-м Георгию Кондакову было 16 лет, он учился в одном из ремесленных училищ города Орла. После нападения Германии на СССР учащихся ремесленных училищ распределили работать на заводы города, которые стали выпускать военную продукцию. Георгий трудился на заводе имени Медведева, однако это продолжалось недолго, 3 октября 1941 года Орёл захватили фашистские войска.
Семья Георгия Кондакова жила в пригороде областного центра, в селе Новолуние Урицкого района и парень перебрался к ним. Весной 1942 года местный бургомистр объявил очередной приказ новой власти: Германии требуется рабочая сила — и потому для работы на немецких предприятиях будут отправлены отряды трудоспособных юношей и девушек. Кто в них попадет? Решили в первую очередь в Германию поедут выходцы из многодетных семей. Так что к одним из самых первых староста пришёл в дом Кондаковых: ведь у отца с матерью их росло пятеро. Выбор пал на Георгия. Спорить было бесполезно. Немцы распорядились строго: не поедешь или сбежишь по дороге – всю семью расстреляем.
Из записок Г.И.Кондакова:
«В нашем селе Новолуние выделили троих — меня, Николая Анохина и Аню Игнатову… Дня через два нас посадили на подводы и в сопровождении полицейских, вооруженных винтовками, повезли в Нарышкино. Это было 26 июня 1942 года.
В Нарышкино нас посадили в вагоны, чтобы везти в Орёл. В Орле перегрузили в товарные вагоны, двери закрылись, и поезд покатил на запад. Ночью в Брянске к эшелону добавили еще несколько вагонов.
… Во Франкфурте-на-Майне у немцев было что-то вроде пункта сбора и распределения рабочей силы. Прибыли мы ночью, и вначале нас всех загнали в барак. Рассвет высветил тысячи надписей – на русском, украинском, белорусском, польском языках, которые сплошь покрывали деревянные стены и даже потолок. До сих пор помню, как пронзили меня слова, выведенные химическим карандашом не известной мне Оксаной из Полтавщины: «Передайте моей родной мати, що я николи не побачу ни её, ни всех моих дорогих братиков.
В шесть утра раздался гонг. Нас выгнали на плац и стали сортировать по группам: семейные, женщины, старики. Когда остались одни мужчины (впрочем, какие там мужчины-пацаны!), приказали выйти тем, кто владел какой – нибудь специальностью для работы на заводах Германии. Вышло всего несколько человек, и тогда офицер в чёрной форме, до сих пор стоящий истуканом, что-то отрывисто пролаял, хлыстом указав в сторону барака, стоящего неподалёку. Я глянул и ахнул. Из-за густо переплетённых колючей проволокой окон встали живые скелеты. Они протягивали тонкие, как спички руки и тихо просили: «Братцы, дайте хлебушка!». Оказалось, что это были наши соотечественники, которые работали на шахтах в Бельгии. «Теперь им одна дорога – в крематорий, — прокричал переводчик. Того, кто скроет свою специальность, ждёт та же участь»…Ещё несколько человек сделали шаг вперёд. Среди них был и мой земляк из посёлка Новолуние Николай Анохин…
Был ли я тогда патриотом и ненавистником фашизма? В полном смысле этих слов, наверное, нет. Но я не вышел из строя, хотя имел на руках официальный документ токаря третьего разряда. Не покинули строя и другие мои товарищи по ремесленному училищу, которые, как выяснилось потом, тоже попали в этот эшелон. Назову их имена: Рослов Владимир, Пантюхин Николай, Колганов Иван, Фамшин Павел. Может, был и ещё кто-то».

Нацистская каторга

И снова — заколоченный товарный вагон, монотонный перестук колёс, жара и жажда. Из Франкфурта-на-Майне узники попали в Брюссель, а из Брюсселя — во французский город Сен-Мало. А отсюда было уже рукой подать до крошечного острова, занимающего всего лишь восемь квадратных километров суши, которому суждено было сыграть такую зловещую роль в судьбе Георгия Кондакова.
Корабль причалил к пирсу на Олдерни на рассвете 7 августа 1942 года. Кондакова под номером 167 зачислили в фирму «Штрабаг», которая занималась строительством и ремонтом дорог.
В первый же день узников погнали на работу в восточный конец острова, где пленникам предстояло проложить шоссе к форту Альберта. И потянулся день за днём. Заключённые ворочали камни, таскали щебень.
На Олдерни не было ни газовых камер, ни крематориев. Но сами по себе условия существования были таковы, что выживал лишь один человек из пяти. Жизнь узников концлагеря длилась не дольше трех месяцев.
Распорядок дня был суровым. Подъем в 6 утра. Для тех, кто замешкается, стимулом к быстрому переходу от сна к бодрствованию являлись удары палкой, щедро раздаваемые дежурными надзирателями. Никаких гигиенических процедур не было, остров испытывал хронический дефицит пресной воды, поэтому обитателям лагеря рассчитывать даже на элементарную гигиену не приходилось.
Главным «угощением» на завтрак была черная, отвратно пахнувшая бурда, которую немцы называли «кофе». Обед был немногим лучше. Узникам выдавали «бункер-суппе» — почти пресную баланду, в которой изредка узникам удавалось выловить обрывок капустного листа. Ужин состоял из того же «суперсупа», а кроме того, время от времени каждый зэк получал по полбуханки эрзац-хлеба — это была порция на предстоящие три-четыре дня.
Конечно, люди умирали, не выдержав таких лишений. Но как хоронить зэков на маленьком каменистом острове?
Один из узников лагеря Гельголанд В.И. Рослов вспоминал: «Немцы поступали просто: по их распоряжению тела сначала складывали в «накопитель» (для этого был выделен один из бараков лагеря), а потом подгоняли грузовик и вывозили мертвецов в кузове на самый дальний конец мола, выступающего далеко в море. Там трупы сбрасывали в воду».

Побег и участие во французском Сопротивлении

Осенью 1943 года, после 14 месяцев, проведенных в Гельголанде, Георгия Кондакова перевели в Нормандию, затем в концлагерь в городе Криель под Парижем. При перевозке узников в Германию Григорию Кондакову удалось бежать и присоединиться к французскому Сопротивлению. Он вступил в партизанский отряд капитана Красной Армии Степана Лаврентьевича Ганночки, бывшего чекиста и военного коменданта пограничного Перемышля, попавшего в плен и совершившего побег из концлагеря Шербур во Франции.
Партизаны вели разведку в ближайших деревнях и наблюдали за передвижением фашистских воинских подразделений по шоссейным и железным дорогам, сопровождали связных, участвовали в боевых столкновениях с противником вместе с другими отрядами, самостоятельно выполняли задания, которые им поручало командование. На их счету множество операций и диверсий в тылу врага.

После освобождения Франции

После освобождения Франции Кондаков вплоть до конца мая 1945 года работал на пункте сбора советских граждан. Ему выдали в посольстве удостоверение советского партизана, воевавшего в 1943–1944 гг. на территории Франции.
Впрочем, этот документ через пару лет, по возвращении на родину, у него отобрали. Вернули партизанское удостоверение лишь четыре десятилетия спустя, в 1986-м. Благодаря этому ещё два года спустя Кондакову наконец удалось получить удостоверение участника Великой Отечественной войны, а до того на протяжении сорока с лишним послевоенных лет он не числился среди тех, кто сражался с фашистами.

Возвращение в СССР

В 1946 году Георгий Кондаков вернулся на родину. В СССР такие, как Кондаков возвращенцы из-за границы числились «репатриантами», а для чиновников в официальных инстанциях это слово является фактически синонимом термина «враг народа». «Репатриантов» практически нигде не брали на мало-мальски хорошую работу, зато чуть ли не через день вызывали в местные отделы государственной безопасности для проверки.
Чтобы хоть как-то прокормиться, вместе с ещё двумя товарищами по несчастью Кондаков отправился на Западную Украину на заработки. Около городка Злочева их арестовали, голословно обвинив в краже овцы, и осудили по статье УК от 4 апреля 1947 года об усилении охраны частного и государственного имущества.
Так бывший узник фашистского концлагеря в Англии и боец французского Сопротивления оказался в приполярной сибирской тундре на прокладке «великой сталинской магистрали».
Как же дальше сложилась его жизнь? В 1951 году Георгий вернулся из мест не столь отдалённых. До ухода на пенсию работал на заводе имени Медведева технологом, конструктором, заместителем начальника цеха, под конец — оператором нового станка с программным управлением. В 1988 году за мужество и героизм, проявленные в боевых действиях с фашистскими захватчиками на территории Франции Георгий Иванович Кондаков был награждён орденом Отечественной войны II степени.

В 1990 году Георгий Иванович был приглашён на Олдерни в качестве почётного гостя. В 1991 году Алан Саттон издал в Великобритании записки Г.И. Кондакова под названием «Остров смерти в Ла-Манше», в 2009 году книга была переиздана.
Обращаясь к читателям, в своих мемуарах Георгий Иванович, пишет: «Ради чего я решил записать то, что помню сам, и то, о чем мне рассказали товарищи? Просто хочется, чтобы люди, никогда не видевшие и (слава Богу!) войны, знали о ней больше. Может быть, тогда молодежь будет относиться к людям военного поколения с большим интересом и уважением. Может быть, тогда молодые орловчане перестанут, наконец, выгуливать собак в скромном мемориальном сквере, расположенном в центре нашего города, в том самом месте, где в годы войны находился лагерь военнопленных, и где было замучено пять тысяч человек… Ведь иной раз видишь такое — и сердце схватывает. Не только от боли. От бессилия».

Остров смерти в Ла-МаншеОстров смерти в Ла-МаншеОстров смерти в Ла-Манше

Насколько Вам понравилось это произведение? Оценить произведение!

Оцените книгу!

Средний / 5. Кол-во оценок:

Будьте первым, кто оценит эту книгу

Жаль, что книга Вам не понравилась

Помогите нам стать лучше!

Что могло бы сделать её интереснее?