Огонёк

()

Смеркалось. Зудели комары. Вроде покосная пора, днём зной, им бы вымереть всем, да где там! Едешь  мимо болотца или озерка, так они тут как тут! Под зуд комаров поскрипывала телега, на которой вошкались подростки, то комаров шлепали друг на друге, а то и просто щипались. От очередного щипка Танька взвизгнула, да так, что очнулся задремавший дед, а Огонёк, встрепенувшись, зашагал бодрее. «Фу-ты, язви вас,- выругался дед, — что   ты девчонку донимаешь, ить больно сестренке!»

В деревне почти все как-то друг другу родственниками приходятся: то сват, то брат, то свекор, то тесть. Вот и Курбатовы. Их в деревне  много, так что и Танька с Лёнькой были роднёй, Танька — неродная внучка деда, а Лёнька — внучатый племянник.

Ребятишки притихли. Огонёк шагал. Дед Ганя —  маленький, щупленький дедок, без особой надобности придерживал вожжи,  которые можно было и к передку телеги привязать, Огонёк дорогу знал сам. Это был любимый конь деда Гани.  Ганьки, как звали его на деревне. Деда любили  все, особенно ребятишки. После войны Гавриил Степанович конюшней заведовал, за конями ухаживал. Тракторов да машин было в колхозе мало, но  зато добрый табун лошадей, и среди них уже постаревший, но всё-равно красавец,  Огонёк.  Огонёк был всегда самым желаемым конём для ребятишек, возивших волокуши в покосную страду. Это был очень умный конь.  Седока он чувствовал, не было и особой нужды управлять им, он понимал в какую сторону направит его  ездок. Конюшня была на пригорке и хорошо видна из окна дедовского дома. Дед Ганя глянет в окно, ага, Огонька видать, значит, и все кони, даже молодь, рядом ходят.

Дрему деда нарушил неугомонный Лёнька. «Дед Гань, а почему ты Огонька только Таньке даёшь?  Что, особый он что ли?»

Дед ворчливо буркнул себе под нос: «Дай тебе, ты враз угробишь! То понужать будешь, тебе ж, насаться надо (так по-деревенски обозначали безудержную, бесшабашную беготню, да и езду тоже), а то разгоряченного в воду загонишь! А Танюшка его бережет, любит, да и он её тоже. Тебя вот, оболтуса — лихача,  он взял бы да и сбросил, а Танюшку слушает. Скотина, она ведь тоже любви и уважения требует, а этот конь — особенный». «Чо это  он особенный?» —  не унимался Лёнька. «А то!» — ответила Танька. Мне деда рассказывал, как Огонёк его спас. После ранения деда продукты по отрядам доставлял. Налетели мессеры, стали бомбить, ранило деду, а Огонёк не полетел куда ни попадя, а ринулся с дороги в чащу, да и замер. Пролетели мессеры, Огонёк сам в отряд и продукты привез, и деда, который уже без памяти был. Дед поправился и опять вернулся  в свою часть, к своему любимому Огоньку. Так до 46 года вместе они и служили, а потом его разрешили с собой забрать, железной дорогой до Тяжина добрались,  там своим ходом в деревню. А ты говоришь… Да он самый лучший конь в табуне и самый красивый! И самый умный, и самый добрый, как деда Ганя!». Ребятишки замолчали. Дед Ганя, утомленный покосной страдой и болтовней ребятишек, крепко дремал, впереди тихо брёл верный Огонёк, а вдали светились огоньки деревни — огоньки мира, домашнего очага.

Насколько Вам понравилось это произведение? Оценить произведение!

Оцените книгу!

Средний / 5. Кол-во оценок:

Будьте первым, кто оценит эту книгу

Жаль, что книга Вам не понравилась

Помогите нам стать лучше!

Что могло бы сделать её интереснее?