Короткие воспоминания из моей военной солдатской службы

()

Короткие воспоминания из моей военной солдатской службы, начавшейся в городе Свердловск и оконченной в Венгрии в городе Сольнок.

(Чащина Лидия Петровна, 13.03.1923-29.09.2008г.)

Короткие воспоминания из моей военной солдатской службы

В 1942 г. окончила Белоярскую среднюю школу, летом закончила курсы штурвальных– помощников комбайнеров, работала лето в МТС: ремонт двигателей к тракторам, ворохотранспортеров к комбайну «Коммунар», с октября по декабрь — ученик телеграфиста на почте.

3 декабря 1942 года призвана по мобилизации в Красную Армию Белоярским районным комиссариатом Свердловской области.

Мобилизация: к 12 часам велено явиться в военкомат, в 14 часов – медицинская комиссия. Ночью поездом отправились в г. Свердловск в Орджоникидзевский военкомат, на УЗТМ (Уральский завод тяжелого машиностроения), где формировался наш 182 дивизион ОЗАД (отдельный зенитно-артиллерийский дивизион).

Большие деревянные бараки-казармы, перегороженные на две половины, в одной – юноши, ребята 1925 г. рождения, в другой половине  — девчата возраста 1923, 1922, 1924 (по 17-20 лет). Ребята 24 человека были сразу отправлены на фронт, вроде бы под Елец.

Трёхярусные нары, две недели карантин, знакомство с уставами, распорядком, дневальство – вот так началась моя служба.

Зима на Урале 1942-1943 г. была суровая, морозная, 42-43° мороза. Приходилось заниматься строительством землянок для жилья, рвов, это тяжелейшие земляные работы в предуральской мерзлоте.

Получали материальную часть прямо с завода УЗТМ – орудия, приборы, карабины, противогазы. Изучали  материальную часть – каждый скос, рез, быстро собрать-разобрать затвор у карабина, научились.

Отработка слаженности в работе орудий с приборами связи зенитной разведки. Муштровка, тренировка на быстроту одеться-раздеться, строевая подготовка, напряженная учеба, бессонные ночи, от усталости валились с ног. Политическая подготовка, знакомство личного состава с секретным в то время приказом № 227 «Ни шагу назад!», приказ народного комиссара обороны СССР от 28 июля 1942 г.

Строевая подготовка – ходили строевым шагом, четко чеканя шаг, как на параде. Были все молодые, с разными характерами, внешними данными, но всех объединяло: служба, дисциплина, долг перед Родиной.

По ночам нас возили на электричке за город грузить торф в вагоны, тяжелая работа.

Я была во взводе управления батареи № 3, связист, телефонист, шинель мне попалась прожженная, шапка ушанка прострелянная, огромная, я была как маленький Мук. Запомнилась мороженая картошка в ваннах.

В ночь на 13 марта 1942 г. погрузка в эшелоны — пульмановские грузовые теплушки, на фронт. Как раз в это день 12 марта меня навестили мама и папа, мама как чувствовала отправку.

Днём занимались погрузкой материальной части на платформы. Орудие 85- миллиметрового калибра весило 5 тонн, прибор 2 тонны, тяжелая работа.

В вагонах двухярусные нары по 8 человек, поворачивались по команде, так было тесно, плотно. Вагон разделен на 2 части – мужскую и женскую, посередине железная печка-буржуйка. Сколько их было на нашем солдатском пути – железных, чугунных, трофейных!

По дороге изучали по альбомам, по силуэтам самолеты: наши, немецкие, англоамериканские, задача зенитчиков – по звуку моторов, по силуэтам своевременно распознавать авиацию.

Немецкие: «Хейнкели»- 111, разведчики «Мессершмидты»- 109, -110, «Фоккевульфы»-190,-192, пикирующие бомбардировщики «Юнкерс-88», Ю-87, транспортный «Юнкерс»-52; англоамериканские «Аэрокобры», «Мустанги», «Спитфайры», «Харрикейны»; наши: «игначки» И-16, дальние бомбардировщики ДБ-3, ДБ-3ф,  ПЕ, ПО-2 ЛАГи, МИГи, Илы-штурмовики и прочие, все нужно было знать.

4 марта 1943 г. прибыли в г. Валуйки. Вечер, скопление эшелонов разных частей с востока. Вечером прилетел немецкий самолет-разведчик, мы его опознали, а ночью был сильный налёт бомбардировщиков, жуть. Первое боевое крещение. Передислокация длилась 21 день, и каждый день фашистские бомбёжки. Творилось, Бог знает что – на дороге лежали трупы немцев, итальянцев, много наших погибло! С 3 батареи погибли старший сержант Топоров, орудийный Тащев Николай, Аня Симонова.

На берегу реки Оскол оборудовали земляной КП, грунт был сырой, пахло затхлым, при заходе в КП у меня было впечатление, что в могилу. Когда дивизия была уже в пути, произошло прямое попадание в КП.

В Валуйках днем было очень солнечно и я решила вымыть голову в проруби в Осколе, в  результате обморочное состояние, но прошло быстро, простуды не было!

В Валуйках у всех появилась завшивленность, мы с Марусей Загайновой зашли в деревенский туалет и стали вытрясать вшей, больших и маленьких.

Только окопались, приказ сниматься. 26 марта выехали из Валуек в Миллерово Ростовской области. Проскочили г. Лиски, был налёт и прямое попадание, мы как раз получали продукты на станции, но всё обошлось.

Передислокация – 8 суток, бомбёжки по ночам, нашему дивизиону везло – проскакивали без потерь. 8 суток ехали по железной дороге, у некоторых солдат была «куриная слепота» – ночью не видели.

С 2 апреля по 17 августа 1943 г. (137 дней, 4 месяца  17 дней) обороняли Миллерово, ежесуточно отражали налеты фашистской авиации с 22 часов вечера до 2-4 часов утра.

Завшивленность уничтожили в импровизированных жаровнях – в землю вкапывали бочку, раскаляли её, очень высокая температура. По поводу вшей было очень строго, при прохождении дальнейшей службы ни одной вши не было.

Когда прибыли в Миллерово, материальная часть растянулась по полевой дороге с большими интервалами и мне пришлось ночью быть в карауле.

Темнота — ни зги не видно. Я часовой, а подчасок  Тополева, смена — Зинка с Барановым, было очень холодно, мы  здорово промёрзли. Фашисты с самолетов сбросили осветительные и зажигательные бомбы, ракеты. Вот если бы в мирное время – красиво!

При тушении зажигалок меня контузило, ушиб головы, засыпало глаза песком, обошлось без ожогов, благо песок был холодным,  не ослепла — Бог спас от такой беды, на месяц меня освободили от караульной службы и нарядов. В эту же ночь был ранен осколками в спину комсорг и командир орудия Новиков.

В июне-июле 1943 г заболела малярией, лежала в инфекционном госпитале 2 недели.

Летом расположение нашей части заросло подсолнухами. Оборудовали землянки, ровики для орудий и приборов, траншеи для кабелей, ровик от наземного попадания, тяжелые земляные работы. В зенитной артиллерии так: лопата и кирка. Была у нас даже шуточная песенка: «В зенитчики попался, так стой,  не вертухайся! Вот тебе лопата и кирка! А если вам придется на третьей батарее побывать, так будете судьбу вы проклинать…».

Много было выкопано. За всю военную жизнь выкопано 9 огневых позиций. Это значит: выкопать землянку для жилья (каждый расчет для себя), ровики для орудий,  для приборов, траншею для кабеля (для синхронной передачи связи прибора с орудием). Всё это нужно было делать быстро, окопаться, замаскироваться. Фашистская авиация не дремала, старалась уничтожить боевые точки зенитчиков. Закатить, выкатить прибор и орудие  из ровиков тяжело, почва везде разная. Вес прибора 2200 кг, длина 2,5 м, высота – 2м, для его маскировки нужна глубокая яма, а перед ней скат, мозоли не сходили с рук!

А сколько перетаскано боеприпасов, снарядов, 1 снаряд – 16 кг. В ящиках по 5 снарядов, 87 кг, вспомню, жуть берёт. Силёнки-то мало у нас было. Карабкались девчонки по 4 человека на ящик, а потом приловчились по 1 снаряду отдельно, ящик отдельно, крышку. Снаряд на плечо поднимаешь и несешь осторожно, только не уронить – боевой! До сих пор чувствую тяжесть снаряда на плече!

Караульная служба тоже не сахар! Очень часто ходили в караул и при любой погоде – дождь, гроза, ветер. Требовалось большое нервное напряжение, караульную службу надо нести бдительно. Ходили, держа карабин наготове, палец на спусковом крючке.

8 месяцев я была связист-телефонист во взводе управления, отделение связи. Тянуть связь, устранять порывы на линии батареи со штабом дивизиона (часто ходили вдвоем с Марусей Загайновой с карабином за плечами и аппаратом УКФ-2), караульная служба, работа рабочими по кухне – вот такая жизнь в Миллерово. Дежурство на КП – командный пункт огневой позиции батареи, нужно четко передавать доклады – команды из штаба дивизиона командиру батареи. Хорошо налаженная связь со штабом дивизиона помогала батарее лучше координировать усилия, точнее бить по врагу (по воздушным пиратам).

Все три года жили в землянках, спали, не раздеваясь, на голых земляных нарах, прикрытых черной толью, ободранной с немецких трофейных вагонов. Шинель на себя, шинель под себя, противогаз под голову! Умывались на улице.

Обороняли важные стратегические объекты – железнодорожные узлы, города, мосты. Налёты вражеской авиации были разные – массированные, одиночные, групповые, начинались в 22 часа и до 4 утра. На больших высотах по несколько раз в день немцы вели наблюдение, фотографировали, засекая наши огневые точки при боевой стрельбе.

Личный состав батареи тщательно маскировал место своего расположения. Огонь батареи преграждал путь к прямому бомбометанию. Самолеты врага были вынуждены в спешке менять курс, пытаясь прорваться к объекту, но сбрасывали бомбы безуспешно, не достигнув цели.

Тяжело приходилось батарейщикам! По пикирующим самолетам вели заградительный огонь прямой наводкой. Стремясь вызвать пожары, противник метал зажигательные бомбы, но, благодаря усилиям личного состава батареи и местного населения пожары ликвидировались.

18 августа прибыли своим ходом в ст. Луганскую – передислокация. Ст. Луганская в 18 км от Ворошиловграда, мост через Северский Донец. Здесь мы стояли 43 дня – с 18 августа по 31 сентября 1943 г.

Надо вспомнить наших водителей, как они сутки мчались на машинах с личным составом и разным скарбом, мы сверху этого скарба. Было очень жутко мчаться с такой скоростью в темноте. Мы еле держались, того и гляди разлетится всё в пух и прах, Бог пронёс, Слава Ему!

В Луганской произошла беда. Клава Аликина из приборного отделения ранила себе ладонь, кость с ожогом, выбыла в госпиталь. Была замена из штаба девчонкой, но она не могла овладеть знаниями прибора и решалась судьба моя и Савиной Таисии. Савину должны были перевести из взвода управления. Я ей даже песенку напевала: «Савушка, на кого ты нас покидаешь?».

День связь не работала – был порван кабель, и вот приказ комбата — ефрейтор Чащина забрать карабин, вещьмешок, противогаз и перейти в приборное отделение. Мне очень не хотелось — там был вредный сержант, придира Буров. Но приказ есть приказ, надо выполнять, заплакала, все меня жалели во взводе управления.

Буров был даже любезен и ласков ко мне, если можно так выразиться. Учил меня материальной части прибора ПУАЗО-3, прибор сложный, точный, интересный, я быстро всё поняла, но делала вид,  что не понимаю, чтобы обратно вернули во взвод управления.

Наконец,  мое терпение лопнуло, пришлось сдавать экзамен, Буров был очень рад этому и так с 31 сентября 1943 г. я стала прибористом огневого взвода.

А Таисию Савину Ковалюк оставил себе. Он очень добрый был человек, хорошо относился к нам, девчатам, у меня о нем осталось хорошее мнение. Но служба есть служба.

Далее 12 дней по железной дороге – передислокация в Лозовую, 12 октября прибыли утром. Обороняли по 22 марта 1944 года, 165 суток.

Оборудование ровиков, землянок для материальной части и жилья. Опять учеба, караульная служба, повышение боевой и политической подготовки. В этот период произошло изменение нашивок на шинелях и разных шпал у командирского состава.

Здесь же появились Ю-87 на бреющем полете!

22 марта 1944 г. отправились эшелоном в Синельниково Днепропетровской области, двое суток в дороге. Стояли 16 суток, опять копали землянки, было сыро, холодно. В Синельниково Буров дал мне 2 наряда вне очереди.

Только окопались, приказ подниматься. 8 апреля из Синельниково передислокация на железной дороге  10 суток, по 2 орудия с каждой батареи на платформе в полной боевой готовности – прямо с платформ поезда вели огонь против немецких налетчиков.

Прибыли 18 апреля на железнодорожный узел г. Жмеринка Винницкой области, объект, имеющий важное стратегическое значение. Обороняли 6 месяцев 13 суток, по 31 декабря 1944 г.,

Эшелоны с боеприпасами, техникой, продовольствием, обмундированием, живой силой шли на фронт по этой артерии.

Фашистское командование решило вывести из строя этот важный объект. Для этой цели были стянуты большие группы самолетов типа «Хейнкель-111», «Юнкерс-88», «Юнкерс-87», которые были сосредоточены на ближайших аэродромах. Одиночные самолеты ежедневно по несколько раз на больших высотах, фотографировали, засекая наши огневые точки при боевой работе, стрельбе. Свыше 20 дней в мае гитлеровцы вели активную разведку боевых порядков нашей противовоздушной обороны и передвижения эшелонов через узел.

Бои шли каждые сутки, особенно ночью – массированные, с 22 часов вечера до 4-5 утра, каждый орудийный расчет выпускал по 20 снарядов, и только слаженная работа штаба и батарейных расчетов предотвращала непоправимые последствия для нашей Армии.

Особые бои  были с 23 мая по 15 июля 1944 г. Жуткие это были дни для воинов батареи, начинались очень тревожно. Безоблачное небо освещало яркое летнее солнце, на железнодорожных путях стояло более двадцати эшелонов, а в конце дня на большой высоте вдоль железной дороги пролетал вражеский разведчик «Хейнкель-111», все это говорило о том, что в ночь нужно ожидать массированный налет. Были отдана команды усилить наблюдение за воздухом. Личный состав понимал, что назревает очередной серьезный экзамен (ночной бой) и ждал его, уверенный в своих силах. Каждая свободная минут, каждый час были использованы для боевой учебы, отрабатывались обязанности каждого бойца для того, чтобы уложиться в нормативы при стрельбе, каждого номера расчета – орудийного, пулеметного, приборного, а также взаимозаменяемости номеров на орудиях и приборах. Особое внимание уделялось маскировке огневой позиции. Личный состав следовал правилу «Тяжело в учении – легко в бою», эта надпись была в орудийных и приборных ровиках.

В один из дней  около 23 часов ночи поступили данные «воздух», курс 45 в небе движется большая группа самолетов врага, более100. через мгновение командиром батареи была отдана команда «К орудиям и приборам», с боевой точностью стволы орудий и пулеметов устремились на юго-запад, откуда шла армада пикирующих бомбардировщиков. Небо заполнилось гулом моторов приближающихся самолетов. По команде командира грозные и дружные залпы батареи потрясли воздух. Как только батарея открыла огонь, противник решил ее подавить и в воздухе повисло множество осветительных авиабомб, сброшенных на парашютах. Эти воздушные «свечки» заливали все вокруг ярким холодным светом, но выделенные орудия, пулемет ДШК и спаренный пулемет с первых же выстрелов расстреливали осветительные бомбы и тем самым не давали возможность самолетам уничтожить батарею.

Десятки фугасных бомб были сброшены на огневую позицию. От тяжелых взрывов дрожала земля, валились деревья, свистели осколки от разрывов бомб, с воем проносились пикирующие бомбардировщики. На огневой позиции ни на минуту не прекращалась стрельба, по команде командиров жерла орудий  и пулеметов поворачивались туда, откуда пикировал враг и тем самым заставляя его сворачивать  с заданного курса и сбрасывать бомбы куда попало.  Орудийные расчеты выпускали более 90 снарядов каждый. Орудия раскалялись докрасна, горела краска, казалось, что орудия сами превращают себя в сгустки огня, посылаемые к цели.

После 4-х часового кромешного ада наступила тишина. Ветер сносил густые облака пыли и дыма. Вокруг станции  в 200-500 метрах от путей все было изрыто воронками. В эту ночь было сбито 3 бомбардировщика противника.

Станция Жмеринка ни на минуту не прекращала работу, все эшелоны были сохранены и пошли по своим направлениям.

Летом ожил колхозный сад, мы много ели слив, яблок, крыжовника, груш Нам, уральцам, было очень удивительно видеть столько фруктов.

Наряды по кухне, караульная надоедливая служба, оборудование землянок бесконечная маскировка, учеба материальной части, химзащита, проработка устава – служба, как обычно.

29-30 декабря 1944 г. погрузка на платформы, 1 января 1945 г. снялись из Жмеринки в 6-35 утра. Ехали сутки почти без остановки, город Бельцы, в 2-15 ночи река Прут, граница с Румынией, проверка пограничниками. Далее Румыния, города Яссы, Пашканы, Плоешти, город Арад на границе Румынии и Венгрии. Тащили нас по узкоколейке три паровоза, тащили по горам-тоннелям Венгерских Трансильванских Альп.

23 января 1945 г. прибыли в город Бекешчаба,  Венгрия. Обороняли его да 15 марта 1945г., 52 дня, потом опять погрузка на платформы и в путь.

Через двое суток в пути, 17 марта, прибыли на правый берег реки Тисса, в город Сольнок. Обороняли мост через Тиссу 4 месяца 14 дней.

Всего за границей были 7 месяцев, со 2 января по 29 июля 1945 года.

8 мая 1945 года подняли по боевой тревоге. Последовала команда командира батареи: «К орудиям и приборам!» и тут же другая — «Батарея, строиться!». Командир батареи объявил: «Подписан акт о капитуляции Германии – фашистская Германия капитулировала!». Сколько было радости, восторга – закончилась война!

Очень хотелось домой, в Россию, так мы  по-солдатски называли Родину, но пришлось служить ещё май, июнь, июль.

Эшелоны шли на восток, домой, один за другим, а мы только наблюдали в бинокли и ждали, ждали демобилизации.

23 июля 1945г. вышел Закон Президиума Верховного Совета СССР о демобилизации девушек.

Три дня были в столице Венгрии Будапеште – получали боевые награды, я была награждена медалью «За боевые заслуги».

29 июля погрузились в теплушки – грузовые вагоны. Ветхие, полуразбитые вагонишки, опять двухярусные нары, того и гляди рухнут, но они несли нас домой! Ребятам пришлось ещё служить 2-3 года, кому как, потому, что наш дивизион расформировывался.

Утром выехали в Россию, провожали нас всем дивизионом.

С какой тоской ребята нас провожали, им тоже очень хотелось домой, они бежали за поездом, запрыгивали в вагон и жалко было их до слёз.

Тащились из Венгрии до Свердловска 22 дня, по пути местные жители бросали нам фрукты.

20 августа уже была в родной Белоярке.

25 августа 1945 г. снялась в военкомате с учета, сдала красноармейскую книжку, мне дали справку об участии в боевых действиях, вручили медаль «За победу над Германией» и всё!

Закончилась моя жизнь с подъемами, построениями, тревогами, дневальством, караульной службой, бесконечными погрузками-разгрузками, жизнью в полевых условиях, в землянках, на боевых позициях.

С 1 сентября начала учиться в Свердловской зубоврачебной школе, так сказать, с корабля на бал!

—————————————————————————————————

Проходила службу с декабря 1942 по 29 июля 1945 года в 182 отдельном зенитном артиллерийском дивизионе противовоздушной обороны.

Участие в боевых действиях в ВОВ в составе 182 отдельного зенитного артиллерийского дивизиона противовоздушной обороны 9 Краснознаменный корпус ПВО с 2 апреля 1943 г. по 9 мая 1945 г.

Более 50% личного состава батареи были из Свердловска и Свердловской области. Очень тепло отзывался об уральцах маршал Малиновский Р.Я.: «У нас, фронтовиков, укрепилось глубокое уважение к питомцам седого Урала. Это уважение и глубокая любовь к уральцам установилась потому, что лучше воинов, чем уральцы, бесспорно, нет в мире. Низко кланяюсь земле уральской за то, что на ее земле выросли такие замечательные сыновья и дочери»

Командир 3-й батареи Качкин А.И., командир огневого взвода лейтенант Гормин С.В., командир 4-го орудия старший сержант Журкин, командир 1-го орудия сержант Хрисанов М.И., наводчик 1-го орудия ефрейтор Полков В.М., командиры орудий Новиков В.В., Серебряков Н.Н., заряжающий ефрейтор Шестернин С., командир отделения связи сержант Баранов Н.К., электрик батареи Слюдиков Б.Л., командир пулеметного отделения ДШК сержант Ильиных Г.Н., командир  отделения разведки сержант  Федоров Н.А.

Прибористки ефрейторы Иванова Е.Н., Бомотова А.М., Овчинина А.Д., разведчики ефрейторы Балабанова В.Н., Лонтьева В.С., связисты ефрейторы Загайнова М., Савина Т.Н., санинструктор Рубанкова Н.

—————————————————————————————————

40 лет назад отгремели залпы Великой Отечественной Войны, с тех пор мы живем под мирным небом. Восстали из пепла и выросли на нашей земле красивые города, автострады, железнодорожные магистрали.

Выросло новое поколение людей, не слышавших ни воя бомб, ни свиста снарядов.

Насколько Вам понравилось это произведение? Оценить произведение!

Оцените книгу!

Средний / 5. Кол-во оценок:

Будьте первым, кто оценит эту книгу

Жаль, что книга Вам не понравилась

Помогите нам стать лучше!

Что могло бы сделать её интереснее?