Последняя надежда

()

Рассказ моей прабабушки, Солодовниковой Нины Ивановны, который основан на воспоминаниях её мамы

Вот приносят нам это письмо – уголок. Наконец-то дождались, да смотрите какое – заказное. Радуемся, открываем, а там написано…, что умер мой Володька. Наверное, неделя прошла, может, больше, идет Марья Никитична, заведующая, и кричит:

– Ивановна, жив твой Володька, мне сын письмо прислал, что они вместе живут!

Я в школу пошла, говорю, что получили известие о том, что мой сын жив!

– Пустите ради Бога! – говорю. А там уже передовая, Калужская область, ну километров 50 от нас.

Выхлопотала я пропуск туда, на передовую. Дали мне вне очереди паёк, килограмм овса. Вот у нас у одних мельница была, пошли, смололи этот овёс. И когда всё растаяло, мы собрали промёрзшую картошку с полей, и вот этот чёрный крахмал вместе с щавелем похлопала и лепешек наделала. Не только мы делали, вся деревня так жила! И вот поехала я туда, лепёшек этих взяла с собой. Ну как лепёшек? Крахмал один, а у самих ни кусочка хлеба! Какой хлеб! Килограмм ячменя на месяц дают. В чечевице хоть всё съедобное, а в овсе там одна щелуха.

Приехала в госпиталь и спросила у медсестёр про сына.

– Куда мы там Шевцова дели? – одна говорит.

– А он же ум… – вторая ей отвечает, а как меня увидела, так и умолкла, – хотите, мы вас на могилку проводим?

Я, конечно же, согласилась – город то чужой! Дали мне журнал, начинаю его листать, а там, где камушек нарисован – и что-то написано, где веточка, палочка – и опять написано. Закрыла я этот журнал, посидела немного, никто мне толком ничего не сказал, ну я встала я пошла. Выхожу, а там Пашка, соседский парень, я и спрашиваю у него:

– Что же ты, Паша, писал, что с Володей Шевцовым живешь?

– А я даже не знал, – говорит он, – у нас там перекличка, говорят: Шевцов – Я, мало ли сколько у нас Шевцовых.

Тут подбегают ко мне ребята молодые, семнадцатилетние, худые – худые и спрашивают:

– У вас есть что-нибудь покушать?

– Есть, – говорю! Достаю лепешки эти, а ребята в один миг расхватали всё, одни крошки крахмала в руках остались. Сказали они мне, что им дают один сухарь в день. Парню молодому на весь день один сухарь!

Ну и пошла я. Иду, иду, слёзы вытираю. Куда иду – не знаю. Шла, шла, гляжу – кладбище! Вот как я пришла на кладбище? Чужой город! Думаю, сейчас, если  найду могилку его, руками разгребу! И начались могилки. Сначала были отделанные могилки, все как положено: звезда, имя написано, фамилия, а дальше начались могилки не отделанные: где камушек лежит, где – три, где палочка какая-то. И тут я обо всём догадалась. Хоронили то их зимой, и так сделали, чтобы не потерять. Иду, иду и так меня на могилку одну потянуло, ну, думаю, он там. Села, посидела, наревелась и пошла на вокзал.

Насколько Вам понравилось это произведение? Оценить произведение!

Оцените книгу!

Средний / 5. Кол-во оценок:

Будьте первым, кто оценит эту книгу

Жаль, что книга Вам не понравилась

Помогите нам стать лучше!

Что могло бы сделать её интереснее?