Вас чтим и подвиг помним вечно

()

Вас чтим и подвиг помним вечно…

В январе 1943 года блокада Ленинграда была окончательно прорвана. До  сих пор весь мир удивляется, каким образом выстояли жители города, выдержали страшные 900 дней и ночей. Они не просто выживали: изнемогая от истощения, они продолжали работать, писать стихи, музыку, преодолевать многие километры, чтобы совершить службу в храме, отработать смену у станка. Ленинградцы переносили блокаду изо дня в день с трагической стойкостью, достоинством. С тем же достоинством долгие годы удерживали, сохраняли в себе обжигающую правду о пережитом, они щадили всех, скрывали, приуменьшали свои страдания, о которых до сих пор не расскажешь…

Митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий, не покидавший паству в дни блокады, сказал в одном обращении к верующим: «Победа достигается силой не одного оружия, а силой всеобщего подъема и могучей веры в победу, упованием Бога, венчающего торжеством оружие правды. И  само воинство наше сильно не одной численностью и мощью оружия, в него переливается и зажигает сердце воинов тот дух единения и воодушевления, которым живет теперь весь русский народ».

В этом секрет- в том, что соборность, соборность, свойственную русскому народу многие столетия, что не смогли вытравить дикие большевистские  24 года?  Или в том, что за победу молились все православные, уцелевшие в России, и те, кто оказался на чужбине? Или в том, что в душе человека, защищающего свой дом, Родину, близких, открывается неисчерпаемый источник сил, о котором никто, включая его самого, не подозревал?.. Это тайна, и вряд ли мы ее разгадаем…

 

План «Барбаросса» в действии

 

С падением Ленинграда может

 наступить полная катастрофа, ведь

будет утрачен один из символов революции,

 и дух русского народа будет подорван.

А.Гитлер

По замыслу немецкого командования взятию Москвы должен был предшествовать захват северной столицы. Как отмечал в своих мемуарах генерал Майнштейн, стратегические цели Гитлера основывались на политических и военно-экономических соображениях: Ленинград фюрер рассматривал как колыбель большевизма, этот город должен был принести ему одновременно и связь с финнами, и господство над Прибалтикой.

В конце сентября 1941 года немецко-фашистский военно-морской штаб издал секретную директиву «О будущности Петербурга», в которой определялось:

«Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли. После поражения советской России нет никакого интереса для дальнейшего существования этого большого населенного пункта. Финляндия также заявила о своей незаинтересованности в дальнейшем существовании города возле ее новой границы». Было предложено тесно блокировать город и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежкой с воздуха сравнять его с землей. Фашистское командование решило, что если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты.

Начались постоянные бомбежки. За время блокады немцы обрушили на город 100 тысяч бомб  и 150 тысяч снарядов. Во всем городе, вероятно, не осталось ни одного целого стекла.

К началу осады из Ленинграда вывели только очень небольшую часть жителей (менее 500 тысяч). Около 2,8 миллионов человек не успели уехать. В осажденном городе осталось более 400тысяч детей.

 

«Сто двадцать пять блокадных грамм с огнем и кровью пополам»

 

Скрипят, скрипят по Невскому полозья.

На детских санках, узеньких, смешных,

В кастрюльках воду голубую возят,

Дрова и скарб, умерших и больных…

О. Берггольц

Самой тяжелой оказалась первая блокадная зима: не было электричества, остановился транспорт, и почти весь город погрузился во тьму. Дома не отапливались. В январе перестал работать водопровод, и воду приходилось брать из прорубей. В храмах температура опустилась до нуля, иногда даже замерзало масло в лампадах. Как вспоминал один из прихожан Князь-Владимирского собора, «певчие пели в пальто с поднятыми воротниками, закутанные в платки, в валенках, а мужчины даже в скуфьях. Так же стояли и молились прихожане. Вопреки опасениям, посещаемость собора нисколько не упала, а возросла. Служба шла без сокращений и поспешности, много было причастников и исповедников, целые горы записок о здравии и упокоении, нескончаемые общие молебны и панихиды».

Осажденный город остался почти без запасов и продовольствия. Жительница города Елена Кочина записала в своем дневнике 15 ноября: «Надвигается голод! Развилась своеобразная ленинградская кулинария: мы научились делать пышки из горчицы, суп из дрожжей, котлеты из хрена, кисель из столярного клея».

Хлеб доставляли теперь только по воздуху и по ледовой дороге через Ладожское озеро.  Грузовики ехали по залитой водой узкой дороге, под постоянными бомбежками. Неокрепший тонкий лед часто не выдерживал тяжести машин и ломался, и до 6 декабря на Ладоге затонуло 126 машин. Дорога была настолько опасной, что ее прозвали  «дорогой смерти», но для осажденного города это была «дорога жизни»…

О да – иначе не могли ни те бойцы, ни те шоферы, когда грузовики вели по озеру в голодный город. Холодный ровный свет луны, снега сияют исступленно, и со стеклянной вышины врагу отчетливо видны внизу идущие колонны… Но он доставит хлеб, пригонит к хлебопекарне до зари. Шестнадцать тысяч матерей пайки получат на заре – сто двадцать пять блокадных грамм с огнем и кровью пополам». (О. Берггольц)

20 ноября ежедневная норма хлеба для рабочих составляла всего 250 г, для служащих, иждивенцев и детей – вдвое меньше. Это был совсем маленький, липкий сырок кусок, в котором и муки-то почти не было.

От голода во время блокады погибло по официальным советским данным около 642 тысяч человек, лишь в 1990-е годы были рассекречены документы городских кладбищ, свидетельствующие о том, что число погибших составляло примерно 1100 тысяч человек.

Голодная зима не щадила и священнослужителей: только в Князь-Владимирском соборе в 1942 году умерло 8 служащих и членов клира, из 100 соборных певчих зиму 1941/1942 годов пережили только 20, многие священнослужители оставались без средств и не имели вещей для продажи и обмена на продукты только потому, что все отдали как добровольное  пожертвование на нужды фронта.

 

Голод, блокада и стихи

 

Я счастлива. И все яснее мне,

Что я всегда жила для этих дней,

Для этого жестокого расцвета.

И гордости своей не утаю,

Что рядовым вошла в судьбу твою,

мой город, в званье твоего поэта.

О. Берггольц

«Я думаю, что никогда больше не будут люди слушать стихи так, как слушали в ту зиму голодные, опухшие, еле живые ленинградцы. В блокадном кошмаре люди были способны отзываться на поэзию, на искусство – это свидетельство величия духа ленинградцев», — вспоминала позднее Ольга Берггольц. Ее голос стал звучать в ленинградском эфире с августа 1941 года – она читала очерки, корреспонденции с фронта, письма, стихи. Чем тяжелее становилось положение города, затянутого петлей блокады, тем необходимее был для горожан именно этот голос, всегда звучавший с какой-то особой доверительностью, помогавший жить.

Страдания города, лишенного хлеба, воды и света, перешли все водимые пределы, а голос Берггольц ежедневно звучал в омертвелых квартирах. Ленинградское радио стало в ту зиму единственным голосом искусства в городе. В этих условиях родилось то, что впоследствии назвали «феноменом Берггольц».

Литературовед и критик А.Л.Павловский, мальчишкой переживший блокаду, описывает восприятие блокадниками ее голоса и ее стихов в страшном феврале 1942 года: «Все ждали радио – голоса надежды и ободрения. Стук метронома – ведь это через радиолу льется пульс города. И вот однажды, когда пульс города не бился уже несколько дней, в черных тарелках радио послышалось легкое шуршание… Кто знает, сколько людских сердец встрепенулось тогда ему навстречу! Сквозь шуршание и треск, собираясь с силами и вновь обессиливая, пробивался к людям чей-то слабый женский голос. И все услышали: голос говорил стихами! Многие, наверно, узнали его, он был знаком еще по осенним радиопередачам, но то, что он и сейчас говорил стихами, было невероятно, необыкновенно! Город, умиравший в ледяном параличе, отверз уста свои, чтобы прошептать стихи. Постепенно голос Берггольц окреп, поднялся, вырос и торжествующе зазвучал из ледяных раструбов уличных громкоговорителей:

Он придет, ленинградский торжественный

полдень, тишины и покоя, и хлеба пушистого полный.

О, какая отрада, какая великая гордость

Знать, что в будущем каждому скажешь в ответ:

— Я жила в Ленинграде в декабре сорок первого года.

Эти проникновенные строки не давали людям уйти в скорлупу своих страданий. Основная задача выступлений поэтессы была – помочь ленинградцам мобилизовать остатки сил, не дать превратиться, «в оборотня, в зверя»: «Всем, что есть у тебя живого, чем страшна и прекрасна жизнь, кровью, пламенем, сталью, словом,—задержи врага, задержи».

По контрасту с нечеловеческим напряжением, с грохотом зениток, разрушающихся домов, завыванием снарядов и взрывами бомб задушевное слово звучало успокаивающе и давало отдых измученным душам горожан. Голос убеждал: дни скорби разгонит свежий ветер победы… «Двойною жизнью мы сейчас живем в кольце, во мраке, в голоде, в печали мы дышим завтрашним, свободным, щедрым днем, мы этот день уже завоевали».

На ленинградском радио звучала музыка, выступали Всеволод Вишневский, Вера Инбер и другие. Событием в жизни города стало исполнение 9 августа 1942 года Седьмой (Ленинградской) симфонии Д.Д. Шостаковича. Сколько усилий пришлось приложить, чтобы оно состоялось! Для исполнения симфонии требовалось около 80 музыкантов, а в оркестре Радиокомитета их было всего 15! Но выход был найден – дирижер К.И. Элиасберг призвал на помощь воевавших музыкантов. А командующий Ленинградским фронтом генерал-лейтенант Л.А. Говоров распорядился написать «огненную симфонию» — артиллеристам был дан приказ: во время исполнения Седьмой симфонии ни один вражеский снаряд не должен разорваться в Ленинграде» артиллеристы «сыграли» свою «симфонию» с блеском: 2 часа 20 минут ни один вражеский самолет не мог прорваться в небо над городом!

Вспоминая тот вечер, К.И.Элиасберг говорил: «Не мне судить об успехе того памятного концерта. Скажу только, что с таким воодушевлением мы не играли еще никогда. И в этом нет ничего удивительного: величественная тема Родины, на которую находит зловещая тень нашествия, патетический реквием в честь павших героев – все это было близко, дорого каждому оркестранту, каждому, кто слушал нас в тот вечер. И когда переполненный зал взорвался аплодисментами, мне показалось, что я снова в мирном Ленинграде, что самая жестокая из всех войн, когда-либо бушевавших на планете, уже позади, что силы разума, добра и человечности победили».

Симфония, посвященная городу Ленинграду, стала памятником, увековечившим это трагическое и героическое время на языке, понятном человеку любой национальности. По словам А.Толстого, «написанная в Ленинграде, она выросла до размеров большого мирового искусства, понятного на всех широтах и меридианах, потому что она рассказывает правду о человеке в небывалую годину его бедствий и испытаний».

Они не давали угаснуть надежде

В годы войны отношения между Церковью и государством во многом изменились, а к началу Великой Отечественной они были накалены до предела: в одной из крупнейших православных епархий Советского Союза – Ленинградской – к началу войны уцелел лишь 21 православный храм. В самом Ленинграде действовало лишь 10 храмов, общее число священнослужителей в северной столице не превышало 50 человек.

Несмотря на явное стремление государства уничтожить все, что связано с религией, Русская Православная Церковь с первых дней войны полностью отдала все силы защите Родины: Ленинград сражался не только с помощью железа и свинца, но и с помощью молитвы Церкви, поддерживавшей общее воодушевление. В чин Божественной литургии вводились специальные молитвы о даровании победы нашему воинству и избавлении томящихся во вражеской неволе. Служился тогда и особый молебен «в нашествие супостатов, певаемый в Отечественную войну 1812 года». Позднее, в 1943 г., на некоторых богослужениях в Никольском кафедральном соборе присутствовало  командование Ленинградского фронта во главе с маршалом Леонидом Говоровым.

За исключением тех, кто не выдержал блокадных испытаний, мучений, был сломлен нравственно и потерял человеческий облик (их была горстка и не нам, живущим в сытости и тепле, их судить), ленинградцы были героями. Балерина Кировского театра И.В. Дубровицкая писала о своем отце, протоиерее Никольского собора Владимире Дубровицком: «Всю войну не было дня, чтобы отец не пошел в храм. Бывало, качается от голода, я плачу, умоляю его остаться дома, боюсь, упадет, замерзнет где-нибудь в сугробе. А он в ответ: «Не имею я права слабеть, доченька. Надо идти, дух в людях поднимать, утешить в горе, укрепить, ободрить». И шел в собор. За всю блокаду, обстрел ли, бомбежка ли, ни одной службы не пропустил». (4) Не щадили себя все: от младших членов клира, простых прихожан и  певчих до архипастырей.

По предложению митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (Симанского) уже с 23 июня 1941 года прихода Ленинграда начали сбор пожертвований на оборону города. Однако приходам разрешили перечислять деньги только в общие фонды: Красного Креста, обороны и другие. Это ограничение не погасило воодушевления верующих и духовенства. Храмы отказывались от всех расходов, кроме самых необходимых. Солдатам собирали теплые вещи, прихожане жертвовали продовольствие для больных. В первые дни войны Никольский собор выделил 385 тысяч рублей. А к концу 1941 года свои взносы сделали все православные приходы Ленинграда на общую сумму 2 миллиона 144 тысячи рублей.

Тяжелые испытания заставили людей вспомнить о Боге. О Том, Кто всегда их хранил, и Которого они отвергли. Тысячи людей со слезами раскаяния обращались к Господу и принимали крещение. Среди людей с тяжелей степенью дистрофии, умиравших от голода, было много тех, кто перед смертью вспоминал слова Евангелия и призывал имя Господне. Богослужения проходили при переполненных храмах. Даже в будние дни подавались горы записок о здравии и упокоении. Литургию в них вопреки церковным канонам нередко служили так же, как это делали священники, заключенные в лагерях – на ржаной просфоре. Вместо вина использовали свекольный сок.

Митрополит Алексий прилагал все силы для того, чтобы богослужения продолжались. Владыка стал для многих ленинградцев совестью и надеждой осажденного города. Не обращая внимания на артобстрелы, он зачастую пешком обходил ленинградские храмы, поддерживал духовенство и мирян. Митрополит поселился в соборе, постоянно совершал крестные ходы вокруг храма. Певчая М.В. Долгинская, служившая с весны 1942 года в войсках ПВО, вспоминала, что однажды во время ее возвращения в казарму на Фонтанке внезапно начался налет германской авиации. Она побежала к Никольскому собору, чтобы укрыться. «И вдруг из ворот вышли люди. Они двинулись вокруг храма гуськом, держась в темноте друг за друга. Впереди всех шел митрополит Алексий, подняв к небу икону «Знамение». Каждый вечер после службы он обходил с нею собор. Даже налет не остановил его»…

15 мая 1944 скончался патриарх Сергий и, согласно его завещанию, в должность Патриаршего Местоблюстителя вступил митрополит Алексий. 2 февраля 1945 года на Поместном Соборе митрополит Алексий был избран Патриархом. Вскоре после интронизации он приехал в Ленинград. Свое слово за богослужением в Никольском соборе 1 апреля 1945 года Патриарх посвятил блокаде: «Вспоминаю я, как мы совершали богослужения под грохот разрывов, при звоне падающих стекол и не знали, что с нами будет через несколько минут… И хочется мне сказать:  «Град возлюбленный! Много горького пришлось пережить тебе, но теперь ты, как Лазарь, восстаешь из гроба и залечиваешь свои раны, а скоро и предстанешь в прежней красоте…» Я призываю благословение Божие на град сей, на братий сопастырей моих, о которых сохраняю самые теплые воспоминания».

 

Блокада – дорога к Богу?

Мерой мужества стала учрежденная в декабре 1942 года медаль «За оборону Ленинграда». Ею было награждено около 1,5 млн. человек, выстоявших в блокаде. В том числе почти 500 мирных жителей города, а также многие священнослужители. 11 октября 1943 года группе православного духовенства из одиннадцати человек в Смольном дворце были вручены медали «За оборону Ленинграда».

После войны произошло незначительное потепление отношения государства к Церкви. Ни одного храма больше не было открыто, но страшному плану уничтожения религии, возникшему у Сталина до начала второй мировой войны, так и не суждено было осуществиться. Многие люди начали осознавать, в Чьих руках их судьба. Кроме того, поведение верующих людей, героизм клира никак не состыковывались с нарисованным коммунистической пропагандой образами жирного, наглого, жадного и хитрого попа с одной стороны и бездумной, запуганной адскими муками паствы с другой. Эти образы были смешны своей неправдой: люди слишком много пережили и перенесли, увидели и поняли в те дни, в которые «исчез, отхлынул быт. И смело в права свои вступило бытие», чтобы так просто, как раньше, доверять лубочным образам и стряпне скоморохов.

По словам д.и.н. М.В. Шкаровского, «обращение к Церкви в блокадном Ленинграде носило массовый характер, более значительный, чем в большинстве других районов страны. Религиозный фактор сыграл очень важную роль в обороне города. Действовавшие весь период блокады храмы активно способствовали мобилизации материальных средств и духовных сил ленинградцев. Это не могли не учитывать городские власти, их церковная политика начала меняться еще до кардинального  изменения общегосударственного курса. Церковь начала бурно возрождаться в годину тяжелых испытаний для русского народа. Она была вместе со своей паствой в нечеловеческих условиях блокадного Ленинграда, заслуженно укрепив свой авторитет и расширив влияние».

Использованная литература:

1.Ратная слава Отечества (1242-1945) / Рекомендовано в качестве учебного пособия по патриотическому воспитанию молодежи/. – М.,2006

2.Листки блокадного календаря (Сост.Н.К.Новиков).-Лениздат, 1988

3.Михайлов В. Ленинград. Героическая оборона города в 1941-1944гг. – М.,1980

  1. Чимаров С.Ю. Ленинградская епархия в период блокады 1941-1944гг. / Материалы научно-практической конференции: «Церковь в годы Великой Отечественной войны». – М.,2007

5.Шкаровский М.В. Вклад Ленинградской епархии в победу над фашизмом по новым документальным источникам./ Материалы научно-практической конференции: «Церковь в годы Великой Отечественной войны». – М., 2007

 

Насколько Вам понравилось это произведение? Оценить произведение!

Оцените книгу!

Средний / 5. Кол-во оценок:

Будьте первым, кто оценит эту книгу

Жаль, что книга Вам не понравилась

Помогите нам стать лучше!

Что могло бы сделать её интереснее?