Воспоминание

()

В июне на полях и лугах, в дали от больших городов, жизнь течёт спокойно и поступательно, будто бы время замедляет ход, множа бесценные минуты наслаждения природой. И, хотя это поле и не выделяется чем-то особенным среди прочих, однако оно на всю жизнь осталось в сердце городского жителя Василия Тимофеевича. Воспрянувшие, не так давно, ото сна, полевые травы заколосились невиданной пестротой и изобилием, наполненную множеством оттенков зелёного цвета. Полевые цветы свои раскрытые бутоны устремили, словно, “взгляды” к солнцу, казалось, прославляя его могущество и тепло, которым оно ласкало всё вокруг. Такие яркие впечатления от подобных картинок, представлялись не более, чем сном мечтателя в студёную зимнюю пору. А ныне, его сон воплотился в реальность, сменив собой запахи зимней стужи на запахи цветов и трав, которые впитав живительную росу, испускают дыхание жизни и умиротворённости.
Шум едва колышущихся полевых трав и цветов под воздействием тёплого, едва заметного, ветерка сопровождало жужжание диких пчёл, и шмелей, которые неустанно летали по полю. Глядя на них, складывалось впечатление у Василия Тимофеевича, что они борются за каждый душистый Лютик, Василёк, Ромашку между собой, при этом стараясь не пропустить более крохотные цветочки. Настоящие трудяги! Каждый подаренный природой им день, они проводят в сборе нектара и опылении на благо их маленьких сообществ, и окружающей природной среды.
В заботы погружены и другие многочисленные обитатели этого поля.
Послышался крик, короткий, как миг, но так знакомый и ни с чем иным не схожий, – это была перепёлочка, которая, по всей видимости, вила гнездо, где-то в густой чаще растительности. Озираясь по сторонам, Василию Тимофеевичу очень хотелось увидеть место, откуда донёсся этот тоненький голосок, но всё тщетно… Трава высока.
Следуя на запад через поле, и наблюдая за открывшимся взору пейзажем, Василий Тимофеевич начал себя ощущать частью происходящего. Так приятно травы ласкали ему ладони, когда он ими проводил по их верхушкам.
Дух жизни, который нынче царит на этом поле, когда-то, в далёком июне 1942-го года покинул его, оставив на поругание войне. Здесь, земля, изнывая от рваных ран, захлёбывалась солдатской кровью и задыхалась от стали, и огня, безмолвно молила о вечном покое. Но этому покою будет суждено не скоро вернуться. В том направлении, в котором путь держал Василий Тимофеевич, были позиции немецко-фашистских войск, которые окопавшись подготовили надёжную оборону для своего Юго-Восточного фронта и плацдарм, как в последствии выяснилось, для широкомасштабного наступления на Юге Советского Союза под кодовым наименованием «План «Блау».
Василий Тимофеевич в то время, мальчишка семнадцати лет, подделав документы сбежал из дома на фронт. А как было не сбежать? Когда сердце пылало огнём от ненависти к врагу, вероломно напавшему на Советскую Родину, погубившему его отца. Сам Василий Тимофеевич не видел, но очевидцы, пережившие налёт, рассказывали, что несколько бомб попали точно в военный комиссариат, в котором находилось в это самое время не менее сотни человек… Военный комиссариат перестал существовать, как люди в нём находившиеся. И среди них был его отец.
Василий Тимофеевич после приведения к воинской присяге и присвоения ему очередного воинского звания по распределению попал в 61-ю стрелковую дивизию 63-го стрелкового корпуса 21-ой армии Юго-Западного фронта Вооружённых сил СССР, которая на этом самом поле окапывалась, в рамках стратегической Воронежско-Ворошиловградской оборонительной операции.
Ещё не прошла зорька в новых сутках 28-го июня 1942 года, как раскаты грома, грянула артиллерийская канонада по позициям советских войск. Тяжёлая авиация противника, будто в усмешку, летела низко в сомкнутых порядках, опорожняя своё чрево смертью с небес. “Коршуны штурмовой авиации” охотились, казалось, за каждым, кто осмеливался высунуться из траншей. Но всё это было вокруг и в небе, а по-фронту растянулись на оперативную ширину черно-серые фигуры танков, перестроенных в клиновидный боевой порядок. Что предки их, немецкие рыцари, в атаку клином ходили или, как ещё называется этот боевой порядок “свиньёй”, так и эти. Периодически мелькали того же цвета силуэты солдат противника.
Василий Тимофеевич, исполняя приказ своего непосредственного командира, занял боевую позицию в ДЗОТе в качестве помощника пулемётчика. На этом боевом посту он и вступил в огневой контакт с противником.
Так, в тяжёлом бою самоотверженно и с полным презрением к смерти дрались не на жизнь, а на смерть советские воины, которые до конца оставались преданы присяге и воинскому долгу. Но бой, к несчастью, это ещё не всё бедствие, обрушившаяся тяжким бременем на воинское подразделение, в котором проходил службу Василий Тимофеевич. Из-за не хватки боеприпасов и отсутствии подкреплений, началось отступление, после месяца ожесточённых боев. Но, Василий Тимофеевич не падал духом и верил, как и каждый из его боевых товарищей, что когда-нибудь, они отомстят немецко-фашистским захватчикам, а в условиях реального положения дел на фронте — войска, истекая кровью, всё дальше отходили в глубь нашей Родины.
Прошло столько времени, а прошлые события не тлели в памяти Василия Тимофеевича, как и первое боевое крещение, имена друзей, павших в неравном бою с врагом, и, нашедших упокоение от Донбасса и Волги до Одера и Зееловских высот. Каждый год в мае 9 числа, после окончания той войны, Василий Тимофеевич приходил на место своего первого боевого крещения и клал гвоздики подле мемориала, установленного в память защитников Юга Советского Союза.

Насколько Вам понравилось это произведение? Оценить произведение!

Оцените книгу!

Средний / 5. Кол-во оценок:

Будьте первым, кто оценит эту книгу

Жаль, что книга Вам не понравилась

Помогите нам стать лучше!

Что могло бы сделать её интереснее?