Начало взрослого пути нашего героя

()
Отправляю отрывок из дневника своего дедушки Маточкина Михаила Григорьевича.
В нём рассказывается как он, молодой шестнадцатилетний парень, окончив Школу фабрично-заводского обучения Кировской области, отправился работать на стройку в совершенно незнакомое место и с какими трудностями ему пришлось столкнуться. История начинается в мае 1941 года, незадолго до начала войны. К слову, мой дедушка был призван на фронт в 1942 году, прошёл войну и был удостоен ордена Красной Звезды. При всём этом, война его не сломила, несмотря на ранения, он смог завести большую семью, построить дом, вырастить детей и внуков и прожить долгую жизнь. Я горжусь силой его духа! Сейчас его уже нет в живых, но он навсегда останется в нашей памяти. И живым доказательством этой памяти являются его дневники, читая которые я не могу сдержать слёз…

Закончился выпускной вечер. Нам, выпускникам Школы ФЗО № 6, а теперь уже молодым рабочим, вручили удостоверения о присвоении нам рабочей специализации. Нас обучали строительному делу, нас научили немного столярному делу, плотницкому и паркетному делу. Тут же вручили новые паспорта. Выдали последнюю степешку за последний месяц и подъёмные для начала жизни. Каждому вручили билет на пассажирский поезд до Новосибирска и твёрдо объявили, что мы с этого дня считаемся рабочими строительной организации в городе Новосибирске. Никаких самовольных отлучек-прогулов быть не должно.
Всё это было для нас настолько необычно, ново, что мы одновременно и ликовали и тут же грустили. Ведь едем мы в незнакомую Сибирь о которой у нас было самое смутное представление. Радостное предчувствие нового огорчалось тем, что после шести месяцев нашей учебы нам не разрешили даже побывать дома, повидаться с родителями и попрощаться с ними, как позже оказалось, на многие трудные годы.
И вот мы в вагоне пассажирского поезда. Большинство из нас, как и я, были из глухих деревень, и для нас всё было вновь, всё было незнакомо и очень интересно. Мы не отходили от окон целыми днями, мы только по урокам географии знали, что есть большие реки, есть горы, города, да и железную дорогу видим впервые.
А тут вот оно, всё перед тобой, за окном мелькают поля, леса, реки, а когда проезжали Уральские Горы нам сказали, что тут проходит грань между Европой и Азией. И мы видели столб, на одной стороне его «Европа», а на другой стороне «Азия». Мы в Азии! Когда поезд останавливался мы выходили из вагона и покупали еду, мы же были уже самостоятельные люди с паспортом! Мы были горды этим и многое-многое усваивали на ходу, что купить, сколько стоит, сколько взять.
Прошло трое суток пути и мы приехали в Новосибирск. Встретили нас хорошо, ведь мы были первые, молодой рабочий класс! Играла музыка, взрослые говорили речи. Это были первые числа мая 1941 года. Это было в пригороде Новосибирска на левом берегу Оби, станция тогда называлась «Кривощёково», а место это называлось Кировский район Новосибирска. Как будто никуда не уезжали, хотя расстояние ОТ и ДО почти 3 тысячи километров.
Музыка затихла, нас везут в город на трамвае, тоже штука новая – интересная. Разместили нас во временном общежитии, а на завтра с утра на работу: какое это слово «Работа». Говорят, оно произошло от нескольких слов «раб очей твоих». Я должен работать, а кто-то смотреть, как я работаю. И поощрять меня или наказывать за это, как было при рабовладельческом строе.
Строительная площадка, где нам предстояло работать, представляла собой целый массив, заваленный строительными материалами, — тут кирпич, лес, песок, щебень, камень, арматура, трубы и тому подобное. Всё это свалено прямо на картофельное поле, где ранее люди из города выращивали себе картошку. Тут же стояли вагончики-конторки, разные подсобные службы и множество разных мастерских и механизмов.
Всюду кипела работа: в одном месте только начинали копать ямы для фундамента, в других местах уже делали бетонные фундаменты, дальше шла кирпичная кладка этаж за этажом. Вдали виднелись несколько готовых домов. И везде кипела работа, было много людей разных специальностей. Нам, молодым и малоопытным было дано делать всё что деревянное, что можно отпилить пилой, отрубить топором, забить гвозди молотком. Дали нам инструмент, назначили для нас бригадира и других начальников. А они расставили нас по местам, где кто будет работать и что делать. Дали спецодежду и рукавицы. Так началась работа. Силёнок у нас было маловато и если надо тащить тяжелые доски или брёвна на третий или четвёртый этаж – мы брались по два или три человека. Не обходилось и без травм, то что-нибудь упадёт на голову, то ногу ушибёшь.
Всё время хотелось есть, утром не ели, очень ждали обед. Перерыв на обед объявляли по радио всегда в одно время. А радио играло весь день. Обедали в столовой тут же на стройплощадке. Надо выстоять очередь, купить талоны на щи и второе, потом сесть за стол и ждать, когда возьмут твои талоны и принесут тебе обед. На это уходило час и опять работа без отдыха.
Всё время нас подгоняли: – «Дом надо сдать через неделю». Работы много. И вот так мы работали каждый день до того исторического события, которое перевернуло всю жизнь миллионов людей как в Советском Союзе, так и в других странах. Этого страшного события ждали с тревогой. Вся обстановка говорила за то, что скоро может начаться война. Никто не думал, что если будет война, то надолго. Нет, все были уверенны, что война пройдёт быстро. Врагов разобьют. А мы по своей малолетней глупости, даже надеялись на лучшие перемены, вот возьмут нас в армию и мы отмучаемся, здесь в Сибири, на этой стройке, настолько она надоела нам.
Война!
Был обычный, напряжённый рабочий день. Как вдруг по радио сообщают: «Будем передавать важное сообщение». Поскольку разница во времени от Москвы составляет четыре часа, то передача началась во второй половине дня. Страшная весть облетела всю страну: Германия напала. Началась война. Фашистские бомбардировщики бомбят наши города, немцы перешли границу и продвигаются по нашей земле. Так началась война 22 июня 1941 года.
Мы работали всего неполных два месяца. С этого дня всё круто поменялось. Теперь мы работаем под лозунгом «Всё для фронта, всё для победы». Отменили выходные, добавили два часа работы, продукты по карточкам строго по норме и многое другое.
Теперь нам некуда было идти и не было у нас ничего, только то, что на плечах да в кармане, а в карманах всегда почти было пусто. Нашего заработка хватало только на обед и хлеб. Мы никогда ничего не покупали. Работали только за еду, как в древности работали рабы. Одеты, обуты мы были плохо, были мы грязные, заморенные. Стало холодно. Работали, потом бегом в столовую, потом опять работать до темноты и тут же спали в тех квартирах, где уже были двери, окна и тепло.
Эта зима была настолько тяжелая, что я наверное бы не выжил, если бы мне не помог один добрый человек. Он как-то приметил меня и взял с собой после работы ходить по квартирам и работать: кому замок врезать, кому стул, скамейку сколотить, кому стол или шкафчик простенький. Так мы с ним ходили и искали работу. Он был добрый человек, старше меня, он был инвалидом – у него был один глаз. За работу нам давали что у кого было и кормили. Всё, что нам давали, он брал себе, у него была семья – дети, а я работал за еду. Таким образом мы жили. Но работы каждый день не было. Бывало обойдём сколько квартир и никому ничего не надо. Люди и сами были голодные.
Длительная сибирская зима миновала. Выжили. Наступает весна. Меня перевели на другую работу – на паркет. Совсем другое место, другие люди и другая работа. Потеряли мы друг друга, с кем работали ранее. Теперь всё изменилось, паркетной работы было мало, то нет одного, то другого. Иногда вовсе болтались без дела. Сама работа очень интересная, красивая, чистая и платили лучше, и работали мало.
Появилась мысль – ходить на базар. Потом вошло в систему. Мы трое стали воровать. Было всё очень просто – идём на базар совершенно пустые, чтобы у нас нечего было отобрать, имели только простенький самодельный ножик. Останавливаемся там, где куча мешков с картошкой. Двое из нас разговаривают с продавцами – это обычно женщины или старики, смотрят картошку, рядятся, а третий между ними незаметно режет мешок и вытаскивает в дыру три-четыре штуки картошки и в карман. У следующей кучи ножик берёт другой и набивает свои карманы, а потом третий так же. Если удаётся – у нас по два кармана картошки. Бывали и неудачи: или заработаешь пинка или огреют чем попало. Если начинают отбирать – мы говорим, что подобрали на земле. Иногда и прощали – обходились по добру. Было у нас укромное место около воды, прятали там ведёрко и соль. Приходили туда с картошкой, варили её или пекли в углях. Так продолжалось не долго. Воровать было стыдно, а уходить с работы – опасно. За прогулы судили.
Пришло сибирское лето 1942 года. Война идёт на всей западной части СССР. Мы теперь уже живём не на стройке, а снова в бараке. День очень длинный и после работы есть ещё час-два свободного времени. Мы втроём нашли себе подходящее дело. По близости располагалась маленькая столовая для каких-то важных людей. Там готовили на дровах. И вот мы договорились пилить для них дрова вечером после работы. Со стройки взяли хорошую пилу и топор. Двое пилили брёвна на дрова, а третий раскалывал и укладывал в порядок. Так мы работали каждый вечер, нас за это хорошо кормили и кое-что давали. Нам опять не повезло: приходим раз вечером, а нашу столовую разобрали, будут на этом месте строить что-то большое. Так пропала наша работа, наша кормушка и наша хорошая пила с топором.
Идёт время, мне семнадцать лет, мной интересуется военкомат. Вызвали на комиссию, поставили на учёт и велели ждать. По радио каждый день сообщают обстановку – на фронтах всё хуже и тревожнее, немцы занимают города на Украине и Белоруссии, в Прибалтике и Молдавии, вплотную подступают к Москве. Да и по жизни было видно, с запада шли эшелоны с оборудованием заводов. Тысячи людей прибывали в город. Тревога усиливалась, дисциплина была очень строгая – за прогул судили, за опоздание тоже судили. Работали по десять часов, а то и больше, без выходных, без праздников, были отменены всякие отпуска. Военкоматы работали круглые сутки, шёл призыв в армию и отправка на фронт. На стройке людей остаётся мало: женщины, да мы малолетки. Работать становится всё труднее и труднее.

Насколько Вам понравилось это произведение? Оценить произведение!

Оцените книгу!

Средний / 5. Кол-во оценок:

Будьте первым, кто оценит эту книгу

Жаль, что книга Вам не понравилась

Помогите нам стать лучше!

Что могло бы сделать её интереснее?